Автор
В преддверии юбилея, Никита вернулся домой после трехдневной командировки — и сразу же стало ясно, что он не тот человек, которого ожидала Аня. Развод. Я не прощу измену — так описывает она свой новое состояние. Сюрреалистическое ужиновое свидание возвращается к обычному ритму жизни, но с обостренной чувствительностью и безнадежным предчувствием....
"
"– В работе, Сонечка! В работе… Ты не так ярко талантлива, как Никитос, но благодаря трудолюбию и усидчивости ты более востребована. Интересных и требующих неординарных решений задач на рынке услуг единицы. А вот рядовых и трудоёмких миллионы, – усмехнулась моему непониманию Ника.
– Это ты меня сейчас так оригинально бездарем обозвала? – вернула ей усмешку, – но ты права. Мне до Никиты как до неба. Я исполнитель, я иду в разработке проторенными дорогами. По инструкции. Но я никогда не попрекала до вчерашнего вечера, мужа его неудачами на работе.
Почти прокричала последнюю фразу, срываясь на хрип. И закрыла лицо ладонями.
Согретыми кружкой с чаем. Почти горячими. Сосредоточившись на этом тепле, я смогла успокоиться, переключиться.
– Но ты ведь пришла не только для того, чтобы сообщить мне о зависти Никиты к моим доходам? Ведь я права? – спросила Нику, вглядываясь в её, так похожие на брата, глаза.
Ника посмотрела на меня с сочувствием. Помолчала немного. Затем тряхнув головой так, что послышался тонкий перезвон серёжек, сказала:
– Сонечка, где-то около полугода Никитос льёт в уши нашей маме на тебя всякое. И что ты спишь с начальством ради хорошей зарплаты, и что ты ничего не готовишь ему дома из еды… Прикинь, припрётся среди бела дня и накидывается на мамкин борщ, будто ничего вкуснее не видел. Нахваливает, и как бы между делом вякает, что не ел толком три дня.
Ника говорила и говорила, а у меня её голос будто уплывал в сторону. Уши заложило, и последние слова доносились как сквозь вату.
Я не понимала – за что? Ведь не чужие люди. Родной муж.
То есть он давно готовился от меня уйти? Так зачем настолько грязно? Для чего всё это?
Если разлюбил и невыносимо больше быть вместе – просто скажи, и разойдёмся. Будет больно. Но не было бы наворочено столько лжи.
– Он обокрал меня, Вероника! Он украл всё, что было возможно, – прохрипела я.
– Так, милая, давай-ка, выпей вот! – подала Ника мне холодной воды, – и прекрати тут падать.
