Автор
В преддверии юбилея, Никита вернулся домой после трехдневной командировки — и сразу же стало ясно, что он не тот человек, которого ожидала Аня. Развод. Я не прощу измену — так описывает она свой новое состояние. Сюрреалистическое ужиновое свидание возвращается к обычному ритму жизни, но с обостренной чувствительностью и безнадежным предчувствием....
Жить дальше в таких условиях невозможно, поэтому я вооружилась тряпками и содой с мылом, напялив перчатки и замотав маской нос, пошла драить квартиру, начиная с сантехники. Заляпанный кафель в ванной, замызганные краны, грязные двери…"
"Моей злости на рухнувшую жизнь хватит на весь этот бардак!
Я заканчивала отмывать коридор, когда выползла из комнаты девочка брата.
Заспанная, с не смытой косметикой она могла испугать неподготовленного человека. После душа смотреть на неё можно было без содрогания, но привычки мыть за собой не наблюдалось.
– Кэт, Катя, – прохрипело юное создание.
– Катя, возьми тряпку и затри за собой в ванной, пожалуйста. И присоединяйся. Будем приводить квартиру в жилой вид, – сказала я, стараясь не давить.
Мне ещё жить с ними. Нужно постараться не конфликтовать.
– Я не могу, меня мутит!
– ???
– Похмелье у меня! Незнакомо? – усмехнулась Катя и взялась за сигарету.
– Катя. У меня аллергия на дым. Пожалуйста, не курите больше в квартире! – попросила девчонку.
– На улице, Катя! С сегодняшнего дня на улице!
Помаявшись некоторое время рядом, Катерина всё-таки присоединилась ко мне, и вдвоём дело пошло веселее. Девчонка сняла для меня пропавшие сигаретами шторы и взялась за окно.
К этому моменту Анюта тоже проснулась и отправилась к бабушке помогать справляться с кашей. По мере продвижения работы я старалась ненавязчиво расспросить «невесту»:
– Кать, а Юрка кроме алкоголя вещества какие-нибудь принимает?
– Он не наркоман! – искреннее возмущение в голосе меня порадовало.
– И травку не курит?
– А травка же не наркотик! Это так, ерунда. Как и колёса всякие. Это так, баловство! – поглядывая на меня свысока, стоя на подоконнике, вещало это юное создание прокуренным голосом.
Я так и села на кровать. Какой ужас. Наркопритон, блин.
– Кать, ну как же не наркотик? Ты что?
– Ну, не герыч же!
О, мама!
– Катя, у меня будет ребёнок.
Не достучусь.
Когда Юрка выполз угрюмый и злой, мы почти всё домыли.
