Автор
В преддверии юбилея, Никита вернулся домой после трехдневной командировки — и сразу же стало ясно, что он не тот человек, которого ожидала Аня. Развод. Я не прощу измену — так описывает она свой новое состояние. Сюрреалистическое ужиновое свидание возвращается к обычному ритму жизни, но с обостренной чувствительностью и безнадежным предчувствием....
Искры вспыхнули, ослепляя, и слёзы сами брызнули из глаз. Чёрт!
Двенадцатая глава
Зажмурилась и зашипела от боли в плече. Где это дурацкое заявление? Мне нужно скорее покинуть кабинет, пока я позорно не разрыдалась среди посторонних. Оглядывала пол, не поднимая глаз, в надежде отыскать треклятую бумажку, когда над головой раздался незнакомый голос.
– Ром, что ты делаешь с симпатичными сотрудницами? Сатрапствуешь? – весело спросил глубоким баритоном посетитель директора, вчитываясь, судя по всему, в моё заявление.
– Софья Михайловна? Котова? Держите, – протянул он мне бумагу с улыбкой, судя по тону.
Схватила трясущимися руками и, не глядя, буркнув неразборчиво слова благодарности, наконец-то покинула кабинет.
– И не жалейте! Работать с тираном невыносимо! – весело крикнул мне вслед незнакомец. Пулей пролетела мимо секретариата и нашего отдела. Затормозила только перед дверью бухгалтерии. Выдохнула, растёрла щёки и решительно вошла в кабинет.
– Мария Леонидовна, рассчитайте меня, пожалуйста.
– Что произошло, Соня?
– Ничего. Я не смогу сейчас говорить. Пожалуйста! – взмолилась, отворачиваясь к окну.
На улице, словно в насмешку, весело подмигивало сквозь быстролетящие облака яркое солнце. Бабье лето робко выглядывало сквозь вымытое дождями похолодание. Присматривалось. А не пора ли?
Пока Мария Леонидовна оформляла документы, я немного успокоилась, пытаясь найти позитив в сложившихся обстоятельствах.
Прорвусь! Злость кипела густой смолой на дне души. Ощутимо булькала горячими пузырями.
Двери кабинета отворились, и к бухгалтеру, стукнув в косяк для видимости, вошёл директор. – Вам нужен адвокат по разводам? – спокойно спросил меня Роман Эдуардович.
– У меня нет на сегодня ни копейки. Мне не по карману ваш адвокат, – ответила максимально честно.
– Я оплачу. Вам позвонят от моего имени.
Вскинула на него взгляд и, стараясь не трясти губой, хотела возразить, что пока ещё не нищая и обойдусь без подаяний, но не успела.
– В счёт компенсации за мою резкость. – перебил директор невысказанные слова. Он немного помолчал и тихо сказал:
– Обдерите Котова как липку! Не стесняйтесь! И удачи!
После резко развернулся и вышел.
Я смотрела на закрывшуюся за Романом Эдуардовичем дверь и пыталась собрать разбежавшихся мысли в одно целое.
