Автор
В преддверии юбилея, Никита вернулся домой после трехдневной командировки — и сразу же стало ясно, что он не тот человек, которого ожидала Аня. Развод. Я не прощу измену — так описывает она свой новое состояние. Сюрреалистическое ужиновое свидание возвращается к обычному ритму жизни, но с обостренной чувствительностью и безнадежным предчувствием....
Моя крошечная принцесса заплакала, видя такое. Анечка очень любит порядок. Свой. И если что не так, как она определила, то это целая трагедия! Всё должно быть на местах! Особенно перед сном.
– Успокой ребёнка! Что ты за мать, что не знаешь, как отвлечь свою дочь? – завопила Зоя Сергеевна рядом с участковым, оглушив его своим визгом.
Дочь всхлипнула уже всерьёз, напугавшись криков, заплакала в голос, заглушая все остальные звуки.
Я подхватила Анюту на руки и, прижав к себе содрогающееся от рыданий худенькое тельце, вернулась за своим паспортом к представителю власти.
В груди у меня жгло невыносимо и хотелось, рядом с дочерью завыть и заплакать раненой волчицей.
Участковый, качая головой, с осуждением глядя на творившееся безобразие, предложил, обращаясь к тёте Зое:
– Гражданка, под мою ответственность. Не нагнетайте. Софья Андреевна освободит помещение в течение суток. Давайте не будем устраивать трагедии!
– Я имею право требовать немедленно очистить территорию! – взвилась тёть Зоя, будто ей любимую мозоль отдавили.
– А я имею права потребовать от вас оплаченные счета за жилплощадь. Вы платили за квартиру? Можете доказать? Или вы сдавали жильё незаконно и не платили налоги? Давайте опросим соседей, свидетелей? – усмехнулся полицейский.
Он сделал шаг в сторону входной двери, но Зоя Сергеевна ловко захлопнула её и, поджав губы, прошипела:
– Хорошо, давайте не будем расстраивать ребёнка! Не зверь же я, не понимаю, что ли! Но, чтобы к обеду завтрашнего дня духа твоего тут не было! – ткнула она в меня скрюченным пальцем с неуместным ярким маникюром.
Когда все покинули квартиру, я в изнеможении, не отпуская всхлипывающую Анечку с рук, села на кровать.
Меня будто заморозили.
Вместе с мозгом. Я никак не могла толком выдохнуть, вытолкать из себя ком, что поселился в груди. И он давил-давил, ширился и казалось, что сейчас вырвется из меня, ломая рёбра и разбрызгивая сердце в клочья.
За что?
Что мне делать?
Как такое вообще могло произойти со мной?
Анютка притихла, немного успокоившись, и выпрямилась на моих коленях, отстраняясь.
– Мама, не плачь! Мы сейчас всё исправим! – маленькие ладошки заскользили по моим щекам, вытирая слёзы, возвращая меня в реальность."
"Я только сейчас сообразила, что если продолжу в том же духе, то напугаю мою девочку.
Собрала все силы в кулак и постаралась справиться с собой.
– Анют! У нас впереди новое приключение! Мы должны собрать все наши вещи сегодня.
