Автор
В преддверии юбилея, Никита вернулся домой после трехдневной командировки — и сразу же стало ясно, что он не тот человек, которого ожидала Аня. Развод. Я не прощу измену — так описывает она свой новое состояние. Сюрреалистическое ужиновое свидание возвращается к обычному ритму жизни, но с обостренной чувствительностью и безнадежным предчувствием....
Интересно, как давно он так живёт?
Как давно он мне изменяет?
Тамара появилась на нашем горизонте около полугода назад. Она сразу поняла, насколько талантлив Никита, и прилипла к нему намертво. Как мне доказывали вдвоём – прилипла в профессиональном плане. Училась у него. Но оказалось, не только. Ещё, похоже, и преподавала… Неужто она надеется, что талант к программированию передаётся половым путём? Или решила, зачем самой мучиться, когда можно переманить Никиту известным способом, а он пусть думает и работает?
Ха! Здесь её ждёт большой сюрприз!
Мой, нет уже не мой, чужой Никита, несмотря на ярко выраженные способности, или именно благодаря им, очень привередлив в работе.
Ну и к тому же, он очень высоко ценит свой труд. И готов работать только за очень большие деньги. За меньшие он со стула не встанет…
Я гоняла как киноплёнку свои воспоминания, пытаясь понять, когда у них начался роман? И то приходила к выводу, что муж не был верен никогда, то в безумной надежде верила, что это глупый розыгрыш, утром Ник вернётся и всё встанет на свои места.
И их страстный поцелуй на камеру – постановочный, чтобы разбудить во мне ревность.
Слишком жестокий розыгрыш.
Слишком похож на правду.
Ночь всё длилась и длилась, выматывая бесконечными мыслями по кругу.
Ревность разъедала меня. Я кипела в ней. Заживо.
Вспоминала всех более-менее симпатичных девчонок в нашей тусовке и то, как они общались с нашей семьёй.
Очень ярко, как будто вчера, мне увиделась одна милая блондинистая кудряшка, девочка-куколка Мила. И то, как она резко, обидно, без объяснений и внезапно для меня прекратила с нами всякое общение. Вероятно, как теперь я думаю, из-за Никиты.
Это было как раз после моих родов.
Обида присоединилась к ревности, вгрызаясь в меня с новой силой. Неужели я была так слепа? Но ведь и Никита вёл себя со мною так, будто нет в мире других женщин, и я одна для него, как свет в окне.
Невыносимо находиться сейчас в нашей семейной кровати! Я с ума сойду на ней, вспоминая по очереди то наши ночи, то страстный поцелуй на камеру.
