Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Многое ожидал, но точно не такое… Если за Ро он просто следил, то с девицей, похожей на неё, вытворял такое, что нормальному человеку в голову не придет делать, а тем более снимать. Законченный извращенец.
– Ох! Раскопали? – в полумраке допросной, где мы сидим, его глаза начинают полыхать, словно раскаленные угли. – Понравились фото?! Она у тебя красавица! Не ценил ты своего счастья, Марат, – качает головой, губы недовольно поджав. – Не ценил! Таким девочкам ведь что нужно? Внимание! А ты весь в работе! Нечастые отпуска да свободные выходные раз в месяц.
– Рот свой закрой! – самоконтроль резко меня покидает. Золотистые мушки перед глазами плясать начинают, так плотно челюсть сжимаю. Хочется шею ему сломать и вырвать язык, чтобы больше о ней и слова не мог сказать.
– Ты сам спросил, чего ж мне молчать? – откидывается на спинку стула, на сколько это позволяют сделать оковы. – Я её когда впервые увидел, сразу подумал о том, как маменька ей имя выбрала превосходно.
Всё.
Слепящее ярко-желтое пламя взор застилает. Дыханье спирает, будто грудь пробивают кувалдой. Задворками сознания понимаю, для чего я здесь, но изображать равнодушие не выходит.
Ублюдок.
Адские эмоции сердце захлестывают, топят его в отвращении и злости.
Одна его усмешка, и я взрываюсь. Подскакивая с места, в несколько шагов преодолеваю расстояние, нас разделяющее.
Один удар. После – скулеж.
Прихожу в себя, только когда конвойный сжимает мое плечо, стараясь оттащить от Раиса.
– Неблагодарный щенок! – хрипит Закиров. Хватается за свою бычью шею, как только отступаю на пару шагов. – Ты сам всё испортил! Я тебя не заставлял её выгонять! Только немного подтолкнул! Кто виноват, что повелся?
От осознания собственной глупости боль под кожей пульсирует.
– Рассказывай! – требую, вновь усаживаясь на стул.
На этот раз нас наедине не оставляют. Боятся, что не удержусь? Возможно, правы. Состояние пограничное.
– Аврора твоя игнорировала меня с самого начала, представляешь? Я думал, чем же ты так её очаровал?! Статный, конечно, мужик, но это не то.
