Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Если он… Если с ним случится непоправимое…
Страшно в своих мыслях озвучить, а пережить и вовсе навряд ли смогу. Мы даже не поговорили. Дело не в том, что я простить хочу. Всё сложнее. Вопрос особого приоритета.
Ценность человеческой жизни.
В изнеможении глаза прикрываю.
– Гимаев, проваливай! – со стороны двери раздается сухой голос Марата."
"Глава 38"
"– Боится, вдруг ты меня выберешь, – усмехается Наиль. В отличие от оцепеневшей меня, он щадить друга не намерен.
Марат с трудом делает шаг в нашу сторону.
От ужаса в ушах начинает невообразимо шуметь. Зачем он приехал, да и как смог добраться?! Наиль же сказал…
Боже… Злюсь на бывшего муж за беспечность. Что за упрямец?!
В голову лезут неприятные мысли. Боюсь, до дрожи боюсь за него!
– Идиллия у вас сказочная, но я попросил тебя убраться. Мне с женой необходимо поговорить, – морщится при каждом слове.
– Тебе необходимо в больничке валяться, под постоянным наблюдением, – интонации в голосе Наиля резко меняются, становясь жесткими.
Слова Гимаева бьют по живому, полностью соответствуют тому, что я вижу. Судя по жуткой бледности, заливающей лицо Марата, каждое движение дается ему неимоверной ценой. Прилагает он не только огромные физические силы, коих у него немного осталось, но и исчерпывает резерв силы воли.
Я до леденящего страха переживаю, вдруг он упадет и уже не поднимется.
– Вот и не трать время зря, – отвечает бывший муж сухо, но с явно различимой иронией. – Или поклон стоит отвесить, чтобы ты просьбу исполнил? Боюсь, он получится неуклюжим.
– Прекратите, пожалуйста! – отмираю наконец-то. Негодование перевешивает все остальные эмоции.
На моей памяти они всегда так друг с другом общались, но сейчас это выглядит более чем неуместно.
На удивление, моих слов становится достаточно, чтобы их урезонить. Марат, придерживаясь рукой за грудь, подходит к небольшому гостевому диванчику, стоящему вдоль одной из белых стен.
Наиль, шепнув мне, дескать, буду поблизости, из палаты выходит.
– Мне пообещали, что тут суперсовременная клиника будет, а мебель у них из прошлого века. Помнишь, когда ты грипп подхватила и в больнице месяц лежала? Там точно такой же стоял. Спал на нем и думал: на всю жизнь с кривой спиной останусь.
Марат, по всей видимости, задался целью меня добить.
