Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
– Аврора, милая! Вот это да! Почему ты одна?! – слышу изумленный оклик и голову вскидываю.
Встречаюсь с парой небольших, глубоко посаженных карих глаз.
Закиров меня ими прожигает насквозь.
Не отрывая взгляда от меня, он обходит наш стол и искусно (для человека весом за сотню) дрейфует в сторону столика с напитками. Толкущиеся повсюду гости учтиво обходят его стороной.
Закиров из тех людей, с кем боятся разговаривать без предварительной записи даже на его собственном празднике. С виду очень безобидный мужчина, но внешность, как известно, бывает обманчива.
Наблюдаю за тем, как он останавливается рядом с несколькими десятками выстроенных в шеренгу бокалов с шампанским. Метнув на меня взгляд, он кивает своим мыслям и подхватывает один бокал и ведерко со льдом, из которого торчит бутылка дорогого игристого.
Десяток-другой секунд, и мужчина опускается на стул по правую сторону от меня.
– Моя богиня…, – произносит с деланным придыханием. – Аврора, вижу тебя, и хочется плакать.
Он мне в папы годится.
Если бы не слышала эту песню множество раз, непременно бы смутилась. А так… Склоняю голову набок немного и улыбаюсь ему.
– Я так рада, что Вы в свой день рождения, Раис Рамилевич, пребываете в прекрасном расположении духа. Это прекрасно, – отвечаю максимально приветливо.
– Где мужа своего потеряла? Он вообще обезумел? Одну тебя оставляет! Это негоже.
Знаю, что он шутит, его воздыхания по поводу моей красоты – топовая шутка, так скажем.
Марат постоянно злится и пресекает его, как говорит Закиров, рискуя своим бизнесом. Но сейчас мужа поблизости нет, и «обольститель в летах» решает на полную действовать.
Как бы мне ни хотелось позлить Марата, я не рискую подыгрывать. Мало ли что.
Мой пока ещё муж множество раз говорил, что собирающийся на таких вечерах контингент может позволить себе «излишества».
Пытаюсь тему сменить.
Лучше бы я была учителем русского и литературы. О поэзии бы поговорили, но я, к своему стыду, ни одного стихотворения быстро не могу вспомнить, а о взаимном расположении графиков линейных функций Закиров слушать не станет.
