Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Всматриваясь в темноту, замечаю слабые мерцания. Мимолетные вспышки неуловимых огоньков. Они то тут, то там появляются.
– Заметила, да? Это светлячки. Их завезли специально по причине праздника.
Мои брови немного ползут вверх. Сейчас для светлячков, скажем так, не сезон. Они ведь живые, хоть и недолог их час.
Озвучиваю свои мысли Закирову, но мужчина отмахивается, дескать, ничего, клиринг всех поутру найдет и уберет, главное – в оборудованном под фотозону участке сейчас красиво. Жуки именно оттуда прилетают. Предлагает мне пройти туда и сделать снимок с именинником.
Закиров запросто соглашается, давая понять, что не так уж и хотел оказаться в свете софитов.
– Дальше сад и зона бассейнов располагается. Недавно реконструкцию прошли. Пойдём, я покажу. Тебе должно понравиться, – обращается ко мне так, словно мы с ним друзья закадычные.
– Неудобно как-то…, – ноги отчего-то не слушаются.
Натянуто улыбаюсь и оглядываюсь мимолетно.
Почему именно сейчас Марат занят?! Никогда раньше он не выпускал меня из виду так надолго!
Резко ощущаю незащищенность полнейшую. Такое со мной впервые с момента свадьбы.
Раис Рамилевич наклоняется ко мне. Он так близко, что кожей ощущаю его дыхание.
– В смысле? Почему неудобно? Здесь всё моё, Авророчка! Абсолютно всё! – в голосе нескрываемое превосходство.
Он оглядывает всё вокруг, после чего его глаза возвращаются ко мне и прилипают намертво.
Ежусь под столь откровенным взглядом.
Выражение лица у мужчины такое, будто тут ему принадлежит всё, в том числе люди. И я тоже.
– Давайте вернемся, – прошу его, стараясь аккуратно руку освободить.
Он продолжает держать, лишь перехватывает.
После его пальцев на моем запястье непременно следы останутся.
– Марат своей вспыльчивостью тебя выдрессировал? – в голосе Закирова проскальзывает насмешка, и я краснею.
Со стороны может показаться, что он прав. Но все годы совместной жизни дело было в другом.
Я не боялась, что муж меня отругает или применит физическую силу. Нет! Не расстраивать его было моим сознательным выбором. В свете последних событий это прозвучит смешно, но мы любили друг друга.
Всегда любили. С первой нашей встречи.
Я так была счастлива, когда он вернулся за мной…
Неуместные сейчас воспоминания прорываются в сознание яркими вспышками. Ранят, заставляя моё изможденное сердце болеть с новой силой.
Марат и есть самая яркая часть моей жизни.
