Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
И знаете, кто стал инициатором сбора подписей среди родителей для моего отстранения?! Марина Леонидовна – мама этих двух мальчиков.
Просто прелестно, жизнь как она есть.
Не скажу, что я удивлена, но неприятное ощущение в душу закралось. Ничего ведь не стоило подойти первоначально ко мне и, так сказать, в глаза высказаться в отношении моего морального облика. Но нет.
Грустно ли мне расставаться с работой, с детьми?! Очень! Бросать их посреди учебного года совсем не хотелось.
Мы с Виталием Семеновичем ещё раз обсудили возможные варианты, и я решила, что увольнение не так уж и ужасно.
По равноценности со здоровьем моего малыша ничего не стоит и близко.
Оказавшись безработной, отчетливо ощущаю, как время замедляется. Давит на меня.
Места себе найти не удается.
За два дня, безвылазно проведенных в квартире, становится понятно – скорее сойду с ума, чем успокою свою душевную боль. На стены готова лезть от отчаянья.
Глупо, но я слишком быстро лишилась всего, что так сильно мне дорого было.
Не контролируя себя, одной из ночей в истерике перебиваю в квартире посуду и зеркала…
Не отдавая отчета, без возможности с эмоциями справиться, сношу с полок и комода в спальне всё, до чего дотянуться могу. Без разбора. Боль вырывается наружу, сметая всё на своем пути.
Уже в столовой, сидя на полу, окруженная грудой осколков, понимаю, что дальше так жить не хочу. Не могу.
Это не я! Я такой не была никогда. Понятно, что в юности эмоции били нешуточно, но сейчас-то мне это несвойственно.
– Моя горошинка драгоценная, – глотая слезы, опускаю руку на ещё плоский живот. – Ты маму простишь? Я так больше не буду делать. Обещаю тебе, – сбивчиво произношу, шмыгая носом. – У нас с тобой всё хорошо будет. Мама очень… очень будет стараться. Люблю тебя… Я так сильно люблю тебя.
Замираю в моменте, словно бы ответ могу услышать. Почувствовать.
Отчего-то наполняюсь уверенностью, что крошка мне верит.
Придерживаясь за стену, встаю на ноги и иду на поиски телефона.
План созревает мгновенно.
К утру я покупаю билеты на самолет. На самолеты. В Челябинск и в Геленджик. Так тащит, что до последнего не могу с выбором пункта назначения определиться.
И солнышка согревающего хочется – внутри ведь лед, с одним ещё крошечным огонечком, и поближе к родным местам хочется. Куда угодно! В любое место, что поможет боль притупить.
Сама не понимаю, что нашло на меня. Мы с малышом лежали в постели и ели мороженое.
