Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Не могла поверить, что мне такая похабщина снится! Где я, и где все эти глупости?! Видимо, моё подсознание решило игнорировать факт предательства мужа, иначе как можно оправдать то, что во снах я до сих пор с ним в любовь играю, словно мы и не ругались вовсе?
Судя по тому, что я прочла в интернете, виной моей подсознательной блудливости стала беременность. Гормоны – дикие засранцы, глумятся надо мной от души.
Дойдя до кухни, опускаюсь на стул. Широко зевнув, тянусь к бутылке с водой. Перед тем как отпить, прикладываю её ко лбу.
Прилетев в Челябинск, я поняла, что даже о жилье не позаботилась. Бездумно сорвалась. Так торопилась из Москвы убраться, что растеряла всю собранность, а возможно, и разум. Благо мне попался отзывчивый таксист. Поняв, что перед ним чайка-раззява, предложил отвезти в прекрасную гостиницу – именно так он её охарактеризовал.
За пять дней, проведенных в городе, я поняла, что плюс у номера один – вид на парк имени Юрия Гагарина. Место, которое я так и не удосужилась посетить, да что там, даже к окну подхожу редко. Во всем остальном моё временное пристанище оставляет желать лучшего. Потрепанная мебель. Потертый пол. Шторы, свой век доживающие.
Видимо, Марат повлиял на меня больше, чем думалось изначально, потому что первая мысль, посетившая меня при заселении, была:
«Когда в последний раз здешние стены ремонт видели?».
Впрочем, скромная обстановка не помешала мне крепко погружаться в царство Морфея.
Все дни я только и делаю, что ем и сплю. И если первые два дня я еще спускалась в ресторан отыскать для себя на шведском столе вкусняшки, то потом поняла – можно доплатить девушке-администратору, и еду в частном порядке в номер доставят.
Так я и начала есть, не вылезая из постели.
Время идет, и всё меняется. Я меняюсь.
Не в лучшую сторону.
«Интересно, если бы мы с Маратом выросли в полноценных семьях, смогли бы избежать подобной ситуации? Получилось бы у нас поговорить спокойно, как взрослые, эмоционально зрелые люди?» – очередная никчемная мысль прорывается сквозь хлипкие преграды и начинает на подкорке крутиться.
