Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Ну, ты понимаешь, да? – усмехается слегка. – Для дома построена отдельная парковка, вдруг ты соберешься водить – машиноместо продается в комплекте.
Не соберусь. Что не моё, то не моё.
Лучше купить квартиру с просторной детской, чем машину, за руль которой я сесть не решусь.
Каждый месяц Марат переводил мне на банковский счет приличные суммы. Я редко их тратила, разве что на подарки для него самого, но муж затею не оставлял, свято веря в мое благоразумие.
Как оказалось – не зря.
Продать нашу московскую квартиру я бы навряд ли смогла.
Пусть это паранойей будет, но, представив, что на моей постели, где я спала с мужем, будет лежать какая-то посторонняя девица, мне становится физически плохо.
Думать о том, что сам Марат может привести туда кого-то, я и вовсе не хочу. Не выдерживаю.
Надеюсь, ему хватит денег и порядочности купить своей пассии новое гнездышко.
Неприятные мысли вызывают дрожь во всем теле.
«Да уж, малыш, с мамой тебе повезло, нечего сказать».
Задираю голову и смотрю вверх. Этажей шестнадцать? Что-то запамятовала.
– Нам на восьмой, – снова напоминает мне Георгий.
Придерживает входную дверь, которую только что для нас открыл собственник после звонка в домофон.
Я чуть было не пробалтываюсь о том, что с коляской мне не хотелось бы пешком подниматься. Зачем ему, как и всем остальным, знать о беременности? Хочу избавить себя от ненужных расспросов.
– А лифт как работает, исправно?
– Я спрошу у соседей.
С Маратом мы всегда жили повыше. Мне нравился вид. Здесь, откровенно говоря, не на что смотреть.
Делаю про себя заметку впредь смотреть на этаж.
Пока Георгий лифт вызывает, осматриваюсь.
В стороне – у самой стены, под почтовыми ящиками – замечаю коробку. С виду она хламом наполнена.
И дергает же меня черт! Никто иной, только он мог, потому что я обычно не отличаюсь излишним любопытством.
Поднявшись на пару небольших ступеней, заглядываю в неё и едва ли кубарем вниз не качусь.
Меньше всего я ожидала, что из горы книг и пожелтевших журналов выпрыгнет мышь!
Взвизгнув, пячусь назад, естественно, не глядя под ноги.
Каждый волос на коже приподнимается от ужаса. Десятисантиметровый гигант.
– Аврора?! – слышу взволнованное обращение перед тем, как, оступившись, завалиться назад.
Георгий ловит меня и ставит на ноги в вертикальное положение. Хватает за плечи и в глаза заглядывает.
