Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
– С каких пор тебя перестало волновать дело всей твоей жизни? Это из-за…, – его взгляд летит в сторону шкафа. Того самого, который я только что открывал. – Ты из-за неё, что ли? Рат, ну ты бы с ней поговорил, а? Может, ошибка какая-то? Ну не могла Ро так хотеть ребенка и передумать резко.
Как пацана отчитывает.
– Ты такой интересный. Думаешь, я с ней не разговаривал?
Вообще всё с этого и началось. Я никогда бы не стал жену проверять. Пока не увидел ее выходящей в обеденный перерыв из отеля. Лицо было скрыто очками солнцезащитными, зато всё остальное…
Трудно шмотье не узнать, когда ты сам её на работу утром везешь.
Ничего бы не было, если бы она не соврала мне, глядя в глаза. Уверяла, что весь день провела на работе. Никуда не выходила. Вообще никуда. А камеры видеонаблюдения из её лицея говорили совершенно иное."
"Глава 23"
"Марат
Моё раннее детство вполне можно счастливым считать.
Любящие друг друга и меня родители. Полная свобода действий. Большое количество друзей.
Всё изменилось перед моим восьмилетием. Один день разделил жизнь на «до» и «после».
Мы с мамой возвращались домой из школы. Одной рукой я сжимал лямку портфеля, другой придерживал маму. Думал, помогаю ей не поскользнуться на льду.
Я чертовски гордился собой, когда мы дошли до подъезда, ни разу не упав.
Зима в тот год выдалась лютая.
Когда озвучил маме свои мысли, она подтвердила, заверив меня, мол, путь до школы ей дался с трудом – несколько раз едва не свалилась в сугроб.
Наверняка приукрасила, чтобы мне сделать приятно.
Для понимания: в прошлом, до замужества, она профессионально занималась танцами, и с координацией у неё всё было великолепно.
Если копнуть еще глубже, то я был ребенком, которому требовалось очень много тактильного контакта: испытывал огромное удовольствие и даже счастье, когда она меня гладила, расцеловывала щеки или просто за руку держала. Отец этого не понимал, поэтому маме приходилось порой тайком дарить мне прикосновения, чтобы не провоцировать наши с ним ссоры.
Дойдя до дома, мы принялись за дела. Каждый за своё: отправив меня заниматься, мама начала готовить, обещала испечь мой любимый пирог с абрикосами. Она специально запасалась ими летом. Морозила или консервировала, точно не помню.
Ближе к вечеру, когда я почти закончил делать уроки, из коридора послышался шум.
Отец вернулся с работы.
