Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Того самого, у которого отец отбил ее почти перед самой свадьбой. Мама, по его словам, призналась, что это и правда был тот самый Влад. Уверяла, мол, он ее просто до дома подвез.
После услышанного я пришёл в бешенство. Не мог понять, за что он маму у меня отобрал. Мы жутко поссорились. Наговорил ему всякого, о чём после пришлось пожалеть. На следующий день, когда нашёл его повешенным в сарае за домом.
В предсмертной записке говорилось о том, что он никогда не сможет ни простить себя, ни жить с этим грехом.
Я бы тоже не смог. Если бы он что-то сделал с Авророй.
Уверяю вас, жить, зная, что ты сын убийцы, жертвой которого стала твоя собственная мама, непросто.
Много думал, искал в себе его черты, стараясь понять, припрятано ли во мне то же самое жуткое существо, способное разрушать самое лучшее, что в мире есть.
Если бы нашел раньше, никогда бы к Авроре не прикоснулся. Но я верил, что смогу справиться со своими страхами, не сделав ей больно.
Она мне помогала, никогда не дав существенного повода её ревновать.
Конфликты случались. Я злился, закипая от внимания, что ей неизменно окружающие оказывали. Однако головой понимал – она слишком красива и необычна, чтобы люди просто так мимо могли пройти.
Непохожая на остальных девушка. С кем-то холодная и отстраненная, с кем-то веселая и общительная. Скромность, воспитание и пережитые невзгоды ей не позволяли для всех открываться.
Со мной же почти с первых дней она была звонкой, чистой и очень глубокой.
Для меня было удивительно, но она как-то быстро подстроилась под мои загоны.
Всей истории я ей не рассказывал, но моих скудных объяснений Ро хватило, чтобы понять: для меня важно исключить возможные раздражители.
И она исключила.
Семь лет всё было нормально, пока я не слетел с катушек.
У меня навряд ли получится объяснить, как сильно я хотел с ней поговорить, но боялся, что сорвусь, услышав правду.
В общем-то, я так для себя и не понял, чего боялся больше всего: узнать, что она залетела на стороне и следы заметала или же что нашего с ней ребенка убила.
Каждый день беру телефон в руки и кручу его в пальцах подолгу. Хочу ей позвонить, но не решаюсь. Сам себе не доверяю, прекрасно понимая, что для нее безопаснее находиться как можно дальше от меня.
