В первые дни супругов кажется, что все в порядке – они живут как прежде. Но после несчастного случая и последующих изменений в их отношениях муж начинает чувствовать усталость, а жена — неверие в то, что его любят. Вспоминая давнюю страсть и отчаяние из-за потери ребенка, муж заявляет развод, вызывая ярость женщины, которая считает обиду ложной....
Одетая в розовую пижамку, состоящую из шорт и топа Нина ждала меня в прихожей, обхватив руками с длинными розовыми же ногтями тонкие предплечья. Ее длинные каштановые волосы струились по плечами крупными локонами, и игриво спускались на сделанную “троечку” соблазнительно подчеркнутую шелком топа. Акварельный перманент на губах, заламинированные ресницы и брови… Она и спросонья выглядела так, что хоть прямо сейчас съемку для социальных сетей устраивай.
Она и я. Все благодаря деньгам, вложенным в уход за собой.
А мне уже тридцать. Два часа как тридцать…
- Ой, моя дорогая, - она раскрыла объятия. - Вот он козлина!
- Ни-и-ин, - снова разрыдалась я.
- Идем, присядем, - она отвела меня на гигантский белый диван, стоявший посреди просторной залы, налила воды в стакан.
И вот я пила прохладную воду маленькими глотками и, всхлипывая, рассказывала ей обо всем, что произошло.
- М-да уж, - хмыкнула подруга, когда я закончила говорить, но не закончила рыдать.
- Ни-и-ин, да разве ж это важно? Мне плевать на деньги… Мена Во-о-ова бросил…
- А жить ты на что планируешь, м? У тебя ни работы, ни денег своих…
- Не знаю. Мне все равно…
- Так не пойдет, Лен. Мужиков, как собак уличных, а ты у себя одна. Не могу поверить, что ты не подготовила себе подушку безопасности на такой случай, - она качнула головой. - А, впрочем, ладно.
Она плеснула мне в бокал янтарной жидкости и заставила ее выпить. Я не любила спиртное, а тем более такое крепкое, но сейчас это было то, что нужно. Дрожь, сотрясающая мое тело, почти сразу прошла и до самых кончиков пальцев разлилось тепло.
- Вот, заходи, - сказала девушка, открывая мне дверь одной из комнат, - Располагайся и отдыхай.
- Спокойной ночи, - машинально отозвалась я. - Нина, спасибо тебе, что приютила.
- Да не за что. Мы же подруги.
Подошла, села на высокую и широкую кровать, так похожую на ту, что была в нашей с Вовой спальне. Закрыла лицо руками. Из глаз снова покатились слезы…
Как он мог? Ка-а-ак? А я как могла ничего не замечать? Ведь это не первый день продолжается…
Боль разрывала на куски.
