В осеннем мрачном небе здание ЗАГСа выглядело устрашающе, даже в наступившую смену погоды. Инна чувствовала себя словно один из дождевых капель, барабанивших по огромному яркому зонту. Теперешняя июльская свадьба казалась отчужденной и мрачной в сравнении с десятилетней давности, когда все радовались и грезили о будущем вместе с портами, колоннами и массивными дверями....
Коллективная психотерапия с подругами, завершившая грандиозной попойкой, тоже ясности не внесла.
— Ну и дура, — решительно заявила Алла после третьего (или четвертого?) бокала вина. — Все, все у тебя есть. И даже муж не скотина, не подлец, не толстый и не лысый! Да твою мать, пепельный блонд у тебя, и тот на-ту-раль-ный! Какого черта тебе еще надо?!
Милка с Анькой дружно поддержали Аллу и все трое уставились на меня как на диковинную зверушку.
— Сиськи тоже свои, — обиженно выдала Мила, ткнув пальцем в мою ""троечку"", а потом оттянула ворот своей футболки и в очередной раз горестно вздохнула над ""минусовым размером"", как она выражалась.
— Не знаю, — это все, что смогла ответить, и пожала плечами. Я действительно не знаю.
— Разводись, — заявила решительная Мила.
— Не могу.
— Не разводись.
— Не хочу.
— Тогда определись! — Милка махнула рукой, в которой держала бокал и облилась. — Вот, все из-за того, что ты слишком много думаешь.
— Спасибо, капитан Очевидность, — ответила подруге.
Вообще, подруги у меня отличные, несмотря на то, что характер у каждой далеко не сахар. Но ведь будь они милыми и скромными, вряд ли бы добились успехов в своих пропрофессиях. Одна довольно успешно доводит до истерик студентов юрфака (как ее за спиной только не обзывают!), но к ней самая большая очередь в качестве дипломного руководителя. Другая держит клининговую компанию с железобетонной репутацией, хотя сама ненавидит уборку. Третья просто ужас и кошмар налоговиков, бухгалтеров и прочих, связанных с финансами.
После этих посиделк заявилась домой под утро, а муж и слова не сказал. Спать уложил, а перед уходом на работу оставил на тумбочке стакан воды и таблетки. Бесит, зараза!
Все бесит, между лопаток свербит от ощущения нереальной приторной слащавости происходящего. Я будто вязну в сладкой вате, которую терпеть не могу.
Можно ли утонуть в заботе? Оказывается, можно. Я стала задерживаться на работе, искать отговорки, чтобы меньше проводить с мужем времени, отменила отдых в Альпах. Наверное, дура. Возможно, у меня едет крыша. Хотя окружающие считают, что я элементарно зажралась. Мама так вообще опасается, как бы я не подсела на алкоголь или наркотики.
