В осеннем мрачном небе здание ЗАГСа выглядело устрашающе, даже в наступившую смену погоды. Инна чувствовала себя словно один из дождевых капель, барабанивших по огромному яркому зонту. Теперешняя июльская свадьба казалась отчужденной и мрачной в сравнении с десятилетней давности, когда все радовались и грезили о будущем вместе с портами, колоннами и массивными дверями....
Да почему я проявляю интерес к взрослой разведенной женщине? Не мой тип, не мой возрат, все не моё. Но вопреки логике, пошел в ту сторону, где Инна смеялась над какой-то шуткой лысоватого толстячка.
— Привет, — подошел я. И чуть не добавил: — ""У тебя умопомрачительные ноги!""
— Привет, — повернулась она, одарив улыбкой на мегаватт. Чуть сердце не остановилось от такой красоты. И ничего общего у этой Инны с Инной с фотографий сейчас не было. Кажется, я залип, потому что меня несколько раз позвали.
— Артем.
— Ах, да, простите. Засмотрелся на виды, — чуть было не ляпнул ""на тебя"". — Здесь очень красиво! И сразу видно, что вложено очень много труда и средств, — выдавил какую-то банальность из себя. Да что я несу? Куда подевалась моя коммуникабельность? Мне просто нужно завязать разговор с очередной девушкой, сказать пару комплиментов, а вместо этого стою и туплю. Красивый у тебя цвет волос или еще лучше — клевая фигура, спортом занимаешься? — да Городецкая решит, что я болван косноязычный.
— Если хочешь, могу провести эксурсию, — в ответ я быстро согласился. Даже не могу вспомнить, когда представительница противополжного пола вызывала какой-либо интерес, кроме сексуального. — Тогда позволь предсталю — Семен Петрович, главный садовник, агроном, можно сказать, душа питомника. Большая часть ответственности за все растения, их выбор, выращивание, размножение и прочее, лежит на нем.
Обменявшись рукопожатиями, с толстячком мы распрощались. Чему я очень рад, третий тут будет явно лишним, а хочется, чтобы все свое внимание Инна уделила исключительно мне. И я охотно отправился смотреть ""кулисы"" этого бизнеса, так как пройти нужно было еще много, а в одиночестве ходилось плохо, зато думалось хорошо, но все больше в пессимистичном ключе. Хозяйка же всего этого была очень приятна глазу, а голос настолько чарующим, без жеманства и визгливых ноток, что слушал бы не переставая.
