В осеннем мрачном небе здание ЗАГСа выглядело устрашающе, даже в наступившую смену погоды. Инна чувствовала себя словно один из дождевых капель, барабанивших по огромному яркому зонту. Теперешняя июльская свадьба казалась отчужденной и мрачной в сравнении с десятилетней давности, когда все радовались и грезили о будущем вместе с портами, колоннами и массивными дверями....
Я усмехнулся, раз не выгнала сразу, то теперь точно не выгонит. Уж я-то постараюсь, зря, что ли, презервативы захватил? Будем убеждать, что это я к ней клеюсь. А я клеюсь, еще как!
Инна вернулась минут через пятнадцать, причесанная, строгая, в какой-то длинной джинсовой рубашке, я не сильно в моделях разбираюсь.
— Кофе готов, — улыбнулся, ставя перед ней чашку и тарелку с тостами. — Ну чего ты раскипятилась, а? Очень неприятно, но не смертельно, поверь мне.
— Мама, — коротко пояснила она. — Я бы и не узнала, может быть.
— Забей, — посоветовал я, присаживаясь рядом за стол. — Хочешь, могу написать, что это я к тебе клеюсь? — подмигнул ей. Инна вздохнула и посмотрела в потолок и, наконец-то, улыбнулась. — Я знаю отличный способ снять напряжение. Нет, не тот, о котором ты подумала, — хотя и ""тот"" способ очень хорош, и даже более эффективен, но не все сразу.
Городецкая вспыхнула, но промолчала. Выдержав паузу, добавил:
— Массаж.
— Массаж? — переспросила она. — Ты умеешь?
— Ну, не профессионально, конечно. Но кое-что могу, — наглеть, так до конца. Я за эти месяцы столько сеансов прошел, что-нибудь да сумею изобразить. Инна же прекрасно понимает, что если согласится, массажем дело ограничится.
— Для массажа нужна ровная поверхность. Диван подойдет?
— Вполне, — стукнов чашкой о стол, встал и потянул девушку к дивану.
Инна одним движением расстегнула клепки на рубашке, оставшись в крошечных шортиках, и легла. Встал на колени рядом и прикоснулся к спине, провел от затылка до поясницы, она напряглась, а потом выдохнула.
— Тише. Расслабься.
Вновь провел по спине вверх, и стал массировать мышцы на плечах, шею. Инна немного подергалась, а потом расслабилась и начала постанывать. Какая чувствительная девочка. Одну руку положил на округлую упругую ягодицу, не возмутилась, только опять выдохнула.
— Тебе не кажется, что на мне слишком много одежды? — спросил, глядя ей прямо в глаза.
— Кажется… — прошелестел ответ. Это согласие, и никак иначе.
Скинул футболку, прижался телом к телу. Секунда, и уже целую шею, перехожу на скулу и наконец-то губы.
