Автор
Варвара ступает в коридор, готовясь к встрече с любимым. Снег за окном лишь подчеркивает романтичность момента — сегодня его день. Беспокойные мурашки по коже и щекочущая надежда делают предвкушение Юрика к юбилею ещё более волнующим.
Конечно, она начала прощение просить. Юрочка успел сообщить своим любимицам, что подлая захватчица требует отдать половину средств на счетах.
И она, наконец-то, начала думать… А как иначе, если по-другому что-либо получить нельзя? У папы скоро новый ребенок появится, не до нее будет… Интересно, Юра в чем-то ей отказывает?
«Мамочка, прости меня. Тот страшный мужчина сказал, чтобы я звонила только по одной причине – просить прощение. Я звоню. Как твои дела?».
Я ее чувствую как родную…"
"И даже тогда, зажмурившись и мысленно представив дочь, я поняла, как тяжело Кате даются слова прощения.
Надо Амалию попросить ее натаскать – у той с этим проблем нет…
«Катюша, давай поговорим начистоту? Что ты хочешь? Только не надо рассказывать про желание помириться, я в это не верю».
«Да, я только поэтому звоню».
«У меня нет денег, Кать. Впереди суд, а это, как ты понимаешь, процесс не быстрый».
«Я одного понять не могу – ты так легко меня забыла? Я ведь тебе как родная. Неужели, тебе меня не жаль? И плевать, как я живу, чем питаюсь, как одеваюсь?».
В ее голосе звучали нотки обиды и досады. Я сделала вывод, что Юрочка ее не балует… Сосредоточился на молодой любовнице, понимаю… А о дочке забыл… К тому же контролирует расходы. Катя на мели – вот, в чем дело.
«Нет, не забыла. Но вы сделали выбор. Ты с радостью приняла новую маму, так что… Наслаждайся. Теперь можешь у нее просить денежки на всякую всячину».
«Какая же ты стала… Дрянь меркантильная. Лучше бы ты сдохла и все! Теперь папа должен свои кровно заработанные тебе отдавать. С какой стати?».
Она еще что-то кричала, но я уже не слушала… Бросила смартфон на пол и упала на колени. Меня трясло, мутило, выворачивало…
А потом Макс приехал, и стало спокойно…
Трогаю припухшие губы, массажирую лицо роллером, замазываю темные круги под глазами, подкрашиваю брови и ресницы. Работу никто не отменял… Макс так и не рассказал, как Ксения отреагировала на сорвавшийся поход в театр.
Похоже, мне самой предстоит все узнать. И как это будет – одному богу известно…
Приглаживаю волосы и выхожу из ванной. Мы вместе спали, в обнимку… А потом я все-таки сбежала к себе… Как теперь говорить с ним? Что это было – разовая акция или…
А Петька как? Боже, как же стыдно и неправильно…
И так прекрасно…
– Доброе утро, – протягивает Макс, войдя в кухню.
