Автор
Варвара ступает в коридор, готовясь к встрече с любимым. Снег за окном лишь подчеркивает романтичность момента — сегодня его день. Беспокойные мурашки по коже и щекочущая надежда делают предвкушение Юрика к юбилею ещё более волнующим.
А потом прижимается к Варе, гладит ее по волосам и бормочет спросонья:
– Мама… Мамочка, не уходи… Варя, не уходи…
Слышу, как она судорожно втягивает воздух, сдерживая слезы. Целует его в макушку и гладит по щеке.
Она ведь двойное предательство пережила… Как теперь поверить, ума не приложу?
И как не поверить, если нет жизни без этого?
Без любви, прощения, верности, заботы…
Разве что в робота превратиться…
– Варька… Варенька… – обнимаю ее и сцеловываю слезинки с щек.
– Он маму вспомнил, Макс? Он.
– Нет, он тебя позвал. Ты же слышала?
– Плохо это. Он привязывается ко мне, а что потом?
– Варь, я, хоть дремучий и неотесанный, но мужик порядочный. Ты веришь мне? Не обижу тебя.
– Верю… Не могу по-другому…
Петька сопит, а я подхватываю ее на руки и несу в ванную. Мы ни разу вместе не мылись, пора это исправлять…
– Я стесняюсь, Макс… Господи, что я такое говорю? – смеется Варя, немного расслабившись.
– Ты прекрасна, я сто раз тебе говорил. Вот здесь и… здесь…
Целую ее губы – нежно и неторопливо, смакуя их, как коронное блюдо… Ласкаю, глажу, трогаю, доводя ее до пика блаженства…
Простыни смятые, в комнате пахнет страстью и совсем немного дымом из камина…
– Макс, я счастлива… Как никогда в жизни… Мне очень хорошо, – сонно бормочет Варя, забрасывая на меня ножку.
Она засыпает, а смартфон вздрагивает, уведомляя о сообщении.
«Я приехать хочу. Прилечу к Новому году», – пишет мне Марина.
Какого черта ей здесь понадобилось? Мы развелись.
«Нет».
«Почему? Макс, нам поговорить надо. Пожалуйста».
«Нет и все. Не смей являться сюда. Это приказ».
Глава 28.
Глава 28.
Варвара.
Жизнь заиграла яркими красками… На работе все устаканилось, а домой я летела…
Готовила ужин на скорую руку, прибиралась, растапливала камин. Порхала по дому, как пчелка, даже не пытаясь бороться с теснящим душу трепетом…
Влюбилась я, господи… Как дурочка наивная трескалась в Макса…
А потом они приходили… Раскрасневшиеся с мороза, счастливые… Петька бежал в мои объятия, обнимал… И все чаще путал мое имя с другим – мама…
«Иду, мамочка.
«Варя… Мам, а можно я доем твой кусочек пирога?».
Господи, знали бы вы, что я испытывала в такие моменты…
Слезы скапливались в горле, не давай вдохнуть…
Я и к малышу этому привязалась, полюбила его.
