Автор
Варвара ступает в коридор, готовясь к встрече с любимым. Снег за окном лишь подчеркивает романтичность момента — сегодня его день. Беспокойные мурашки по коже и щекочущая надежда делают предвкушение Юрика к юбилею ещё более волнующим.
«Три кота» закончились, на экране мелькают герои из «Лунтика»…
Сглатываю тугой ком в горле и пытаюсь вдохнуть полной грудью…"
"Если Амалии не удалось «поставить меня на место» – все же она любовница, то Марина сделает это в два счета… Юридически она в более уязвимом и выгодном для общества положении.
Такие, как она не останавливаются ни перед чем… Она побежит к Синякову или ему подобному, а тот сочинит гадкий пост, обличающий «двуличную дрянь» – то есть меня…
– Петька, беги в комнату, порисуй немного… – вымученно произносит Макс, входя в гостиную.
– Максим, я мультик хочу смотреть.
– Малыш, я на паузу поставлю. Три минутки, ладно? – прошу мальчишку я.
Поднимаюсь с дивана и складываю на груди руки… Между нами шаг всего… Я ощущаю его запах, а кожу на шее овевает теплое дыхание…
Слабею возле него… Дышать не могу…
На расстоянии чувствую исходящие от него боль и бессилие…
– Варька, прости меня… Я сам виноват. Не проверил ничего, дурак. Я расскажу тебе все, ладно? Как ушел из нашей квартиры, жил с мужиками в общаге и бухал по-черному… Думаешь, мне легко было переживать все это дерьмо? Это ты меня другим видишь – видным, красивым, умным.
– Я понимаю… Можешь не говорить. Я такая же была. Макс, я не уйду. Ты же не гонишь меня?
– Нет, конечно. Я приеду сейчас. Оставлю ее в мотеле и вернусь.
– Она не будет молчать.
– Я отдал ей нашу квартиру. Какие ко мне могут быть претензии?
– Вы не разведены? Ты все проверил?
– Не знаю… Варь, я отвалил кучу денег адвокату. Поверил в то, что он доведет дело до конца. У него были все необходимые доверенности.
– Поезжай. А я подожду, но… Мне лучше покинуть твой дом. Не хочу, чтобы меня смешивали с дерьмом. Я вернусь к отцу пока… Пока она не уедет.
– Господи, Варька… Видит бог, я меньше всего хотел этого.
Не говорю про детей… Макс и так выглядит дезориентированным, разбитым… Ошеломленным, сломленным… Я обязательно порадую его новостью, но позже…
– Поезжай, – повторяю я.
Он нехотя выходит из дома. Их силуэты растворяются в подсвеченной светом электрического фонаря темноте…
Отлипаю от окна, поймав себя на мысли, что страдаю от любви… И развод с предателем-мужем теперь не кажется мне трагедией.
