Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
К приезду адвоката я уже клевала носом, ведь я не спала целую ночь, а он еще и опоздал, сволочь бессовестная, поэтому такой важный момент у меня смазался, и всю свою воинственность я потратила на детей, которых заставила поехать с отцом.
Короче, я сделала то, чего делать нельзя: ничего внимательно не прочитала. Только несколько скучных строк.
А после я пошла и отрубилась. За секунду отключилась. У меня окончательно истощились силы за эти несколько дней, и мне надо хорошенько выспаться, чтобы продолжить мотать нервы Марку.
У меня большие планы на наш развод, ведь во мне засела идея, которая пришла в тот момент, когда адвокат Марка положил передо мной бумаги: после развода мы с Марком не будем мужем и женой.
Мы будем незнакомцами, которые вновь будут узнавать друг друга и проживать те эмоции, которые захлестывают молодых любовников.
Нас ждет опасная новизна, и моя подпись в документах на развод явно взбесит Марка.
Хочу его бесить.
Раньше я подстраивалась под него, мимикрировала под его ожидания и много сюсюкалась, а теперь в пятьдесят лет и после развода буду такой стервой, что у Марка глаз будет дергать.
Мне снится наш поцелуй, который заканчивается в лифте громкой и бесстыдной близостью. Я даже кричу, чтобы Марк не останавливался и чтобы не жалел меня.
Ни одна книжная фантазия не сравнится с тем, что показало мне мое возбужденное воображение.
Я со стоном открываю глаза и слышу тихий голос Марка в полумраке комнаты:
— Что тебе снилось?
Я резко подрываюсь с кровати и испуганно сажусь, вглядываясь в темный угол, в котором я едва могу угадать очертания фигуры Марка.
Я могла вслух стонать «еще?», «глубже!», «не останавливайся!»?!
— Что ты тут делаешь? — хрипло спрашиваю я."
"— Я тут по двум вопросам, Оля, — серьезно заявляет Марк.
Приглаживаю растрепанные волосы в попытке успокоиться и поправляю ночную сорочку на груди.
Сон меня еще не отпустил.
А, возможно, сон и не заканчивался.
Марк должен выйти из тени и нырнуть ко мне под одеяло.
Прижмет меня к матрасу, выдохнет в шею и голодно поцелует. Я, может быть, его укушу за язык.
— У Яны проблемы с мужем.
Марк отрезвляет меня.
— Что?
Как мы могли проглядеть то, что в браке старшей дочери все неладно.
— Она его запугала, — заявляет Марк.
— Что? — недоуменно спрашиваю я. — Как это? Запугала?
— Вот так, — марк усмехается.
Я уже могу в полумраке разглядеть лицо, которое залеплено куском бинта и пластырем.
