Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
За каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины.
Ага, конечно. За спиной моего мужа стоит охрана. Вооруженные ребята, которые были приставлены и к нашим детям, как особенные гибриды мрачной няньки и водителя. И ко мне, но немого амбала Ваньку я воспринимала как проявление ревности и любяшего контроля со стороны Марка. Он же у меня “ревнуся”, а “ревнуси” не очень любят, когда их жены ходят одни по встречам с девочками, магазинам, маникюрам и педикюрам, а на йоге может быть слишком провокационный учитель-гуру.
Немой Ванька…
Господи, уж не Марк ли его таким сделал?
Нет, не надо настолько демонизировать моего мужа, которого я якобы слепила сама и которого я невероятно вдохновляла.
Была его музой. Ну да.
Если я его и вдохновляла на что, то это только на терпеливые вздохи, утомленные взгляды, недоуменые вопросы, что я опять придумала и сколько это стоит.
— Удали видео, — шепчет Ксюша в телефон, — это была неудачная шутка. Слышишь?"
"— Марк, я же всегда на твоей стороне… — хрипит Алексей.
И это я капала на мозги Марку, что надо помочь мужу Ксюши. Мужик-то толковый, и ему просто нужна поддержка, толчок. Ну, придется немного вложится, но эти деньги вернутся.
— Не знал…
— Проваливай, — Марк похрустывает шеей. — И шмару свою забери.
Алексей, прижав изуродованную руку к груди, неуклюже встает сначала на колени, а потом поднимается на ноги. Подходит, шаркая ногами, к Ксюше, и затем под ее визг дергает за локоть целой рукой и тащит прочь.
Ксюша спотыкается и мямлит:
— Прости меня… прости… я просто дура… Прости…
— Заткнись! — Алексей грубо и с ненавистью дергает героиню за собой.
Когда дверь за ними закрывается, Марк вновь смотрит на меня:
— Смотри-ка, умеешь молчать, — обнажает зубы в хищной и презрительной улыбке, — сидела, как мышка. Такая тихая, такая милая. Я даже не знал, что ты можешь быть такой. Глаза, как блюдца, — усмехается, — может… с разводом повременим? — его улыбка становится шире и опаснее, — и я просто займусь твоим перевоспитанием?
Меня начинает трясти.
— Возможно, я из тебя воспитаю правильную жену, ведь это ответственность мужа жену учить жизни?
Глава 9. Умоляй
Марк неторопливо закатывает левый рукав рубашки, оголяя напряженные жилистые предплечья.
