Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость.
— Какого черта?! — взвизгиваю я и хочу кинуться на помощь сыну, но Марк рывком прижимает к себе и фиксирует меня за шею локтевым сгибом. Выдыхает в ухо:
— Во-первых, там мои парни следят за этой возней, — я ощущаю всем телом его напряжение, — во-вторых, сейчас наш мальчик, ставит свой авторитет среди местных лошков. Раз его мать теперь живет тут, тот этот двор будет его.
— Ты чокнутый…
— Сразу против троих быканул, — он улыбается мне в ухо, — и троим наваляет. Они сами его что-то сказали, когда он проходил мимо.
— Так нельзя… Ему всего шестнадцать…
— Уже шестнадцать, — Марк усмехается. — Знаю, Оля, ты про сына вещала, что он у тебя хороший мальчик-отличник, но у этого мальчик отлично поставлен удар. Ты посмотри на него. Настоящий львенок.
Глава 27. Супер-мамочка
— Дима, так нельзя!
Дима молча поливает разбитые в кровь костяшки перекисью над раковиной. Марк сидит за столом и пьет черный крепкий кофе.
— Дима… — хочу помочь сыну в обработке его ран.
Он переводит на меня такой тяжелый и мрачный взгляд, что я испуганно отступаю.
— Я сам, мам, справлюсь, — четко проговаривает он.
В его глазах еще горит адреналин и ярость.
— В следующий раз ты не должен сам марать руки, — заявляет Марк, и я в ужасе на него оглядываюсь. Он делает глоток и лениво продолжает. — Должна быть четкая иерархия. Ты не вышибала.
— Понял, пап.
— Ты что несешь, Марк?
— У тебя сын не тот соплежуй, о котором ты рассказывала, — Марк поднимает на меня предостерегающий взгляд. — Он очень серьезный парень, Оля.
— Мам, — в поиске поддержки оглядываюсь на маму, которая раскладывает покупки Димы в холодильник.
— Может, Димка тут порядок с этой шоблой наведет, — закрывает дверцу холодильника и сердито смотрит на меня. — А то эти укурыши совсем совесть потеряли. То в подъездах ссут, то на стенах письки рисуют! То свои тупые песни по ночам поют! Матерятся! Харкают! Деньги у детей отбирают! Устроили тут свое опэгэ."
"— Да твой зять сам бандит! — вскрикиваю я и вскидываю руку в сторону Марка. — Он пальцы людям ломает!
— Не просто так ломает! А за тупую курицу-жену! Правильно сделал! Я бы еще сама добавила! — мама повышает голос. — И Кольке этому тоже по его харе тупой несколько раз двинула. Приперся стручок свой пристроить!
— Мама!
— Это хорошо Марк был дома! — продолжает кричать. — Все ему культурно объяснил.
— Культурно объяснил?! — охаю я. — Да он ему нос сломал.
— Каким был слабаком этот Колька, таким и остался! Вот нос ему и сломали! — мама подбоченивается.
