Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Сердце сжимается в тревоге: а вдруг что-то случилось? Что, если он поскользнулся, упал, треснулся головой, ну, и того-с?
Перед внутренним взором помимо воли возникает яркая картинка: я стою возле свежей могилы Артура и оплакиваю нашу несостоявшуюся свадьбу. Бр-р… Привидится же такое.
Наконец, звук льющейся воды стихает, и я быстренько покидаю свой импровизированный наблюдательный пункт.
Облегченно выдыхаю, когда Артур появляется в гостиной: живой, но все такой же мрачный. Его взгляд устремлен в одну точку, словно там, в пустоте, он видит что-то, чего не вижу я.
Я предлагаю поужинать — отказывается.
Пытаюсь завести разговор — молчит, будто воды в рот набрал.
Верчусь вокруг него, чуть ли не козочкой скачу, пытаясь хоть как-то растопить эту ледяную стену. Внутри меня все горит от любопытства — что же такого произошло на этом чертовом корпоративе?
Единственное, от чего Артур все-таки не отказывается, — его излюбленный виски.
Он отхлебывает его из стакана все с тем же угрюмым видом.
Мое нетерпение становится почти осязаемым, но приходится дожидаться, пока Артур созреет для разговора.
И… после четвертого стакана его в конце концов прорывает. Он смотрит на меня помутневшим взглядом и говорит:
— План… мой план провалился…
— Какой план? — старательно изображаю недоумение.
Артур морщится, как от зубной боли, опрокидывает в себя остатки виски и требует еще.
Пока я иду к бару, пока достаю новую бутылку и откручиваю крышку, он начинает говорить. С каждым его словом моя челюсть опускается все ниже и ниже.
Боже мой, какая же я идиотка! Все это время думала, что Артур хочет вернуться к своей драгоценной Еве, а он всего лишь планировал месть — ей и этому выскочке Льву! От осознания собственной промашки я издаю мучительный стон. Мысленно, разумеется.
Конечно, Артур сам виноват: не стал бы ныкаться по углам, мне бы и в голову не пришло ставить ему палки в колеса.
Но чего уж теперь, сделанного не воротишь.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Правильно, — сразу показываю, что я на его стороне. — Они это заслужили. Мне очень жаль, что ничего не вышло. Может, попробовать снова?
— Не выйдет, — качает головой Артур. — У Льва есть на меня кое-какой компромат.
— М-м-м, — нечленораздельно отвечаю я.
Сейчас меня волнует не какой-то там компромат, а более насущный вопрос: что именно известно Артуру.
Я вручаю новый бокал, стараясь унять дрожь в пальцах.
