Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Стыд и унижение прожигают душу насквозь.
Я поднимаюсь из-за стола, стараясь держаться прямо, хотя внутри все дрожит. Картина мира, которую я выстроил за последние месяцы, рушится как карточный домик.
Ярость накатывает волнами. Сначала холодная, парализующая, а потом обжигающая, как кипяток.
Как я мог быть таким слепым идиотом?
В памяти проносятся наши с Ланой моменты, начиная со знакомства. Все в точности, как описал Вадим.
Лана, которую я считал особенной, уникальной, только моей, оказалась профессиональной аферисткой и… обычной шлюхой.
Говорю, с трудом узнавая собственный голос:
— Извините, мужики, я, пожалуй, поеду.
Глава 50. Идиот
Артур
Я медленно веду машину по вечерним улицам, и каждая секунда кажется вечностью. Слова Давида и Вадима до сих пор звенят в ушах.
Костяшки пальцев белеют от того, как сильно я сжимаю руль. Хочется врезать по газам, но я заставляю себя ехать медленно. Не хватало еще попасть в аварию из-за этой...
«Шлюха, — стучит в висках.
Волны ярости накатывают одна за другой. То хочется кричать, то смеяться над собственной глупостью. Я ведь как последний дурак верил каждому слову Ланы...
Подъезжаю к дому и слышу музыку еще с улицы. Открываю дверь и застываю в проеме.
Лана танцует посреди гостиной, покачивая бедрами в такт музыке. В руке бокал шампанского, огненные волосы волной рассыпались по плечам. Она не видит меня, и я несколько секунд смотрю на ее грациозные движения. Раньше они сводили меня с ума от желания.
Танцует тут, развлекается, значит...
Я подлетаю к ней и резко разворачиваю за плечо.
Шампанское из бокала проливается на пол.
— Ой! — вскрикивает она испуганно, но тут же расплывается в улыбке. — Милый, это ты...
Улыбка медленно гаснет, когда она видит выражение моего лица.
— Что-то случилось? — хлопает она своими длинными ресницами.
Раньше этот жест казался мне очаровательным. Теперь я вижу, насколько он отработан.
— Сука.
Она бледнеет, громко сглатывает. В глазах мелькает страх, но я уже не верю ни единой ее эмоции.
— Артур, ты чего?
— Да выключи ты эту гребаную музыку! — рявкаю я.
Она послушно берет пульт и выключает звук, ставит бокал на журнальный столик. В наступившей тишине слышно только мое тяжелое дыхание.
— Я все знаю, — впиваюсь в нее взглядом.
— Артур... — начинает она дрожащим голосом. — Я боялась, что ты узнаешь... Я не хотела, правда...
