Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Вина разъедает изнутри, раскаленным ядом течет по венам. Я сам все разрушил, и теперь уже ничего не исправить.
А ведь Ева... она ведь чувствовала. Видела, как я отдаляюсь. Пыталась достучаться.
«Артур, может, нам стоит поговорить?»
«Милый, что происходит?»
«Артур, не закрывайся от меня, пожалуйста».
Знаю, она решила, будто дело в том, что дети съехали, а дом опустел. И я ее не разубеждал, лишь отмахивался — мол, ей кажется, и все нормально. А про себя обвинял ее в придирках и в том, что душит меня заботой. Господи, какой же я был слепой кретин.
Несколько раз порываюсь позвонить ей.
Беру телефон, нахожу нужный номер в списке контактов... и не могу нажать кнопку вызова. Что я ей скажу? «Прости»? После всего, что я ей наговорил; после того, как унизил ее, предал, какое я имею право просить прощения?
В памяти всплывает наш последний разговор в моем офисе.
Ее глаза, полные боли и непонимания. «За что, Артур?» — так и читалось в ее взгляде. Но даже это меня не остановило. Я, одурманенный Ланой, только огрызался в ответ и продолжал добивать ту, которая любила меня всем сердцем.
Нет, я не имею права звонить Еве. Не сейчас, когда от меня разит виски и жалостью к себе.
Встаю, иду на кухню. Открываю шкаф, достаю новую бутылку и чувствую вибрацию сотового в кармане.
Сообщение от отца. И хоть это всего лишь буквы, но они фонят безапелляционным тоном, которым написаны:
«Жду тебя завтра в офисе к девяти утра».
Глава 52. Повод
Ева
Я расставляю тарелки на столе, улыбаясь тому, как старательно Полина раскладывает салфетки: каждая идеально ровно, будто по линейке.
Даже мой вечно занятый Паша и тот помогает.
Жаль, встречаться всем вместе получается не так часто, как мне бы того хотелось, потому что и Паша, и Полина в последнее время грызут гранит науки с особым аппетитом. Готовятся к грядущей стажировке у Оливера Скотта.
— Мам, вот эти вилки справа или слева класть? — спрашивает сын, задумчиво почесывая нос.
Я чувствую, как теплеет на сердце. Девятнадцать лет парню, а такие простые вещи до сих пор порой путает, сколько я его ни учила.
— Слева.
В духовке доходит моя фирменная утка с медом и апельсинами. Пирог с курицей и грибами уже готов, на плите томится соус. Салаты тоже ждут своего часа.
Аромат наполняет всю квартиру, смешиваясь с запахом свежей выпечки — я с утра напекла любимых Полининых булочек с корицей. Знаю, она по ним скучает.
Звонок в дверь застает меня за протиранием бокалов.
— Я открою! — кричит Паша и несется в прихожую.
