Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Она грызет изнутри, когда я вижу, как Ева счастлива с другим — с тем, кто сумел оценить то, чем я так легкомысленно пренебрег.
Говорят, время лечит. Но в моем случае оно только обостряет понимание того, что я натворил.
Теперь, когда компания снова моя, я часто сижу в пустом кабинете допоздна и думаю: а стоило ли оно того?
Раньше мне казалось, что да. Сейчас я как никогда четко понимаю, как сильно ошибался.
Нет ничего более разрушительного в браке, чем сконцентрироваться на тех десяти процентах, которых тебе якобы не хватает, полностью обесценив остальные девяносто процентов счастья, которое у тебя уже есть.
Я начал воспринимать уют домашнего очага как должное, а размеренность совместного быта — чем-то скучным и пресным. Мне захотелось острых ощущений, нового опыта, ярких эмоций.
И тут появилась Лана — воплощение той самой недостающей «остроты».
Она словно вспыхнула в моей жизни ярким фейерверком, заполнив эти злополучные десять процентов своей энергией, страстью и непредсказуемостью.
Я позволил себе увлечься и потерял гораздо более ценные девяносто процентов: тепло родного дома, улыбку, любовь и поддержку любимой женщины, возможность быть кому-то по-настоящему нужным.
И детей.
Нет, они по-прежнему со мной общаются — мы встречаемся по выходным, созваниваемся, обмениваемся сообщениями. Но в их глазах появилось что-то новое: едва уловимая настороженность и, что гораздо хуже, легкий оттенок разочарования.
Они смотрят на меня по-другому: словно пытаются разглядеть, как их отец, которого они считали образцом порядочности и надежности, мог так облажаться.
Я знаю, что они любят меня — это чувство никуда не делось. Но их безоговорочное доверие, та особая близость, которая бывает между родителями и детьми — все это оказалось под угрозой.
И никакие успехи в бизнесе не способны компенсировать эту потерю.
Из мрачных размышлений меня вырывает отец, закончивший свой телефонный разговор.
Он сыплет вопросами по предстоящему тендеру и успокаивается только тогда, когда понимает, что у меня все под контролем.
Наконец обед заканчивается, и я возвращаюсь в офис.
— Артур Максимович, вас уже ожидают, — сразу докладывает секретарь.
— Кто?
— Ваш сын.
Я спешу в кабинет — мы не договаривались о встрече. Может, что-то случилось?
Вообще, Павел уже давно не приходит за советами, не делится планами на будущее.
