Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Все хорошо, все прекрасно, мы счастливая семья, празднуем юбилей.
Черт возьми, где же Ева? Может, специально тянет время, хочет показать характер?
Сегодня я совсем ее не узнаю. Где та женщина, которая всегда встречала меня улыбкой? Которая прижималась ко мне по ночам? Передо мной будто восковая фигура — красивая, нарядная, но неживая.
Весь вечер она идеально играет роль счастливой жены. Улыбается гостям, произносит правильные слова, даже смеется над чьими-то шутками. Но я-то вижу, как она напряжена. Как едва заметно вздрагивает, когда я оказываюсь рядом.
В танце словно окаменела, когда я положил руки ей на талию. А поцелуй… Она сжала губы и зажмурилась так, словно я ей неприятен. Но я ведь знаю, как она плавится от моих поцелуев, как реагирует, когда ее касаюсь.
Черт возьми, я же все объяснил вчера! Я раскаялся, признал свою ошибку. Сказал, что люблю ее. Сказал, а она в ответ просто кивнула, и все. И в ее глазах — пустота…
Телефон вибрирует — сообщение.
А Евы все еще нет.
Мозг пронзает внезапная догадка: что, если она вообще уехала?
Да ну, не могла. Она ведь вообще здесь только ради этой встречи.
И хоть логика говорит о том, что Ева где-то здесь, меня начинают одолевать сомнения. Женщины крайне противоречивы. Может, жена и правда не выдержала всех этих поздравлений?
— Пап, все хорошо? — подходит ко мне сын.
Не особо. Жена вот пропала… Однако вслух невозмутимо говорю другое:
— Да, а что?
— Не знаю, — пожимает плечами Павел.
— Ты же ее знаешь, — усмехаюсь, — переживает, все ли хорошо, довольны ли гости.
— Понятно, — кивает сын, вертит головой. — Где она, кстати?
— Вышла ненадолго, скоро будет. Скоро приедет Оливер Скотт, я встал, чтобы встретить гостей как полагается.
Паша улыбается и спешит обратно, а я выхожу из зала.
Придется искать Еву.
Иду по коридору к туалету.
— Ева? — стучу костяшками пальцев по двери.
Стучу еще раз, громче.
— Ева, ты там? Все в порядке?
Дергаю ручку — заперто. Значит, внутри точно кто-то есть.
Тишина давит на барабанные перепонки. В голове проносятся самые страшные картины. Только бы с ней все было хорошо, она ведь весь вечер какая-то бледноватая.
Вдруг ей действительно стало плохо, и она лежит внутри без сознания?
Тут дверь открывается, приносит с собой звуки легкой джазовой музыки, что играет внутри.
