Автор
В романе "Развод. Моя (не) желанная" автор исследует границы доверия и страсти в отношениях между кошечкой Ярославой и её мужем-диким джентльменом, обещающим независимость, но вместо этого прячущим тёмные стороны своего характера. Магическое сочетание эмоций и загадок делает этот роман не просто сюжетом, но и запутанной атмосферой опасности и притягательной сладости лжи....
— Он может доставить вам какие-то ощутимые неприятности?
Если честно, Яр понятия не имел, с чего вдруг Лисицын взялся расспрашивать его о Толе-маньяке, но причин утаивать информацию, так или иначе, не видел. Это не секретные данные, которые следовало хранить и оберегать. Пусть уж лучше он из его уст услышит, что Плотников — чокнутый, повёрнутый на прошлых обидах социопат, возмечтавший о вожделенном реванше.
Но к его удивлению, прямо сейчас Лисицын не спешил развивать эту тему, хотя она наверняка породила у него множество вопросов и, не исключено, подозрений.
— А что ещё вас гнетёт, Ярослав Дмитриевич?
— А с чего вы решили, что меня ещё что-то гнетёт. Кстати, — он качнул стаканом в сторону своего собеседника. — Плотников меня не гнетёт. Он меня раздражает. И если продолжит в том же ключе, получит заслуженное.
— Я ему не завидую, — усмехнулся Лисицын. — Но я не о Плотникове сейчас говорю, хоть эта тема оказалась и неожиданно интригующей.
— О чём же тогда?
— Я говорю о вашей супруге.
Глава 39
Ну вот, стоило на секунду расслабиться, и Лисицын тут же напомнил ему, с кем приходится иметь дело.
— О моей супруге? — Яр сделал вид, что упоминание Митиной вызвало в нём не более чем недоумение.
— Если вы, конечно, не возражаете.
Этот хитрый лис давал своей жертве возможность оступиться. Нопопробуй откажись, и он наверняка вынет свой чёрный блокнот и что-то туда начеркает.
— Не вижу поводов возражать. Что вы хотите узнать?
— Не поймите меня неправильно.
Врёт и не краснеет. Очень полезное умение для таких вот неуёмных шпионов.
— А я думал, это ваша прямая обязанность, — приподнял одну бровь Яр и приложился к своему стакану.
— Но я ведь могу позволить себе и передышки, — Лисицына его ирония ничуть не задела. — Как и любой другой человек.
— Справедливо. Так почему мы собрались о Ми… Алине сейчас говорить?"
"Он выругался про себя.
Вот он называет её Алиной, и теперь она до опасного близко. Как будто под кожу пробраться к нему собралась.
Не зря он Занозой её называл.
— Потому что, как мне кажется, она и есть причина вашего сумрачного настроения.
А вот это уже что-то новенькое. Яр рассматривал собеседника с новым интересом.
— И почему вы так решили?
— Наблюдения.
