Автор
В суде Москвы принято решение развода — быстро и без лишних объяснений. Я стучала пальцами по столу, отчаянно повторяя текст решения снова и снова. Понимание происходящего оставалось за пределами моей головы. Этот роман расскажет о юристе, теряющей веру в справедливость судебной системы....
А я давно уже нет, только никто этого не замечает.
Я подаю Фроловой руку и когда она встает на ноги, отхожу обратно к столу. Нам не о чем говорить. Ни раньше, ни тем более сейчас.
- Я сделаю все, что в моих силах. Уничтожать Исмаилова не в наших возможностях, но немного растрясти это гнездо мы бы смогли. Хочешь совет?
- Кто же откажется…
- Не играй с Исмаиловым. Он очень опасный человек. Не такой лох, как я.
- Ты думаешь у меня был выбор?
Кажется, что я наконец слышу в голосе Любы что-то живое, настоящее. Я даже оборачиваюсь, будто могу увидеть перед собой ту, другую женщину.
Любу Фролову.
И я ее вижу. Сломленную, растоптанную, почти уничтоженную, но так и не сдающуюся. Она выпрямляет спину и, смерив меня ненавидящим взглядом, бросает:
- Давно хотела попросить. Не приходи больше на могилу нашей дочери. И цветы свои вонючие не присылай.
Я был на могиле этого бедного нерожденного дитя всего один раз, перед тем как передать Любе документы на развод. Но объяснять это сейчас все равно что оправдываться.
- Цветы это память, их приносят один раз в год.
- А лучше ни одного. От тебя так точно. - Она поправляет платье, разглаживает складку ткани на груди, но все это только чтобы чем-то занять руки. - Не делай вид. что это тебя как-то тронуло. Это никогда не был твой ребенок, ты ее не ждал, не хотел, не носил под сердцем. Это только моя потеря, и я не желаю твоего участия в ней!
Она почти дошла до двери, когда я сказал:
- Иногда мне кажется, что наша дочь… что она умерла, для того чтобы я жил дальше.
Люба поворачивается и бросает через плечо мои же слова:
- Тебе повезло, что ты думаешь об этом лишь иногда. Потому что я живу с этой мыслью все время. И еще Титов, - она стучит костяшками пальцев по двери, - лучше бы ты тогда сдох.
Когда Люба открывает дверь, чтобы уйти из номера, то сталкивается лбом с Соней.
Моей Соней…
Глава 27
Соня.
Для Макса у меня было две новости: одна хорошая, а вторая - очень плохая.
Растаявший накануне снег за ночь схватил легкий мороз и я, пока лавировала на своих шпильках от машины до входа в отель “Классик” рассуждала о том, с которой из них стоит начать. Вежливый портье открыл дверь и впустил меня в теплый холл, я кивнула девушке за стойкой ресепшена и прошла к лифтам.
