Автор
В суде Москвы принято решение развода — быстро и без лишних объяснений. Я стучала пальцами по столу, отчаянно повторяя текст решения снова и снова. Понимание происходящего оставалось за пределами моей головы. Этот роман расскажет о юристе, теряющей веру в справедливость судебной системы....
Соня утверждала что в век мобильников нам все равно нужен такой вот монстр. Я поднял трубку и положил ее обратно на рычаг.
Люба вздрогнула, когда телефон звонко стукнулся о пластиковый корпус. Но взгляда от меня не отвела.
- Врешь.
- Хотела бы, но нет.
- Когда ты узнала?
- Несколько дней назад, на УЗИ."
"Дрожащими пальцами она протянула мне сложенный вдвое лист бумаги. Я кивнул, чтобы Фролова оставила его на столе, касаться чего-то из ее рук сейчас было противно.
- Когда ты узнала на самом деле.
- Вы о чем?
- Мы переспали тогда… в командировке?
- Иначе дети не получаются, Максим Александрович.
Я запрокинул лицо вверх и звонко рассмеялся. Какой красивый ход:
- Думаю, теперь ты можешь называть меня просто Макс. В конце концов у нас будет ребенок. К чему такие условности, я же не барин, который обрюхатил свою прачку.
На щеках Любы заиграли нервические пятна алого цвета. Она обхватил руками колени и сжалась в комок, будто ждала удара. Выглядела при этом моя ассистентка очень жалко.
- Так когда ты узнала? Я ведь спрашивал тебя, спали ли мы, почему ты соврала?
- Чтобы вы… ты меня уволил или убил? - В голосе Фроловой звучали страх и обида. - В конце концов, это не я набросилась на тебя в номере и не я признавалась в любви.
- Что ты несешь…
- То что, вероятно, неприятно слышать. Ты сказал, что любишь меня, - повторила она снова.
- Но при чем здесь ты?
Люба с шумом втянула воздух, ноздри ее раздулись как у быка, обнажая тонкую розовую слизистую.
- Меня то есть и полюбить нельзя?
В тот момент, мне еще казалось, что инициатива в беседе на моей стороне.
- С чего мне тебе верить?
- Разве я когда-нибудь врала вам… то есть тебе?
- Люба, давай отложим патетику в сторону. С чего мне верить тебе сейчас? Тебе что-то нужно?
- От тебя? - Она фыркнула, собирая крохи женской гордости для следующей фразы. - Боже правый, обойдусь.
- Но ты приходишь и сообщаешь новость, которая в теории может разрушить мою семью и мою жизнь.
- Почему сразу разрушить, Максим Александрович. У вас же такой идеальный брак, вы же друг друга так любите. А когда любят, переживают все невзгоды вместе, тем более что я не прошу никому говорить об этом ребенке.
- Почему? Я? Должен? Тебе? Верить?
Каждое сказанное слово я прокричал. Простукал по слогам на крышке стола, словно вбивал в гроб гвозди. Тупость Любы начинала не на шутку бесить.
