Автор
В суде Москвы принято решение развода — быстро и без лишних объяснений. Я стучала пальцами по столу, отчаянно повторяя текст решения снова и снова. Понимание происходящего оставалось за пределами моей головы. Этот роман расскажет о юристе, теряющей веру в справедливость судебной системы....
Сегодня мне позвонила теща с кучей претензий и совершенно нетрезвыми доводами о том, что квартира, в которой мы жили должна достаться пострадавшей стороне, раз уж “я такая скотина, не умеющая держать хозяйство в штанах”.
- Я позабочусь о Соне.
- Да уж спасибо, позаботился уже? Бедная девочка, так сегодня плакала…"
"- Марина Леонидовна, - вкрадчиво уточнил я, - мы ведь оба понимаем, что вы сейчас не о дочери печетесь? При любом раскладе, квартира останется за Соней. Но я приложу все силы, чтобы вам от нее не досталось и метра.
- Хам!
И бросила трубку.
Несложно понять, почему жена не спешила сообщить своей маме о нашем разводе. Та не стремилась ее поддерживать ни в каких начинаниях, всю заботу о дочери переложила на своих родителей, а сама пыталась наладить личную жизнь.
Но и в этом не преуспела, лишь топила печаль и одиночество на дне очередного бокала вина.
В этом мы были с ней похожи, но только на один день.
Я не знал куда себя сегодня деть.
К тридцать первому декабря все дела оказались законченными, но я все равно остался в офисе.
Люба прислала сообщение: “С новым годом”.
Просто слова. Без каких либо дополнительных атрибутов, вроде скобочек или смайликов. Сначала подумал, что ей нужна помощь. Но если была бы нужна - она бы сказала? Черт. Это мы еще не обсуждали. Мы вообще ничего не обсуждали, хотя рано или поздно придется.
Но не сегодня. Не в этот день. Отправив ей в ответ такое же простое сообщение, задумался о том, куда податься.
За два часа до полуночи мне позвонил брат.
- Привет, разведенка!
Егор был старшим из нас, но только по годам.
В свои тридцать пять - все еще холост не только по паспорту, но и по состоянию души. Его единственной любовью было программирование и все, что связано с компьютерами. Женщины видели в нем неотесанного и непокоренного мужлана, питали надежды, ломали гордыню и уползали в сторону, зализывать раны от неразделенных чувств и планов на будущее.
- Отвали, дровосек! Ты сегодня один?
- Хочешь принести мне тазик оливье? Как мило, сладкий!
В любой другой ситуации, я бы ответил в духе пошлых американских комедий, потому что мы с братом именно так и общались, но сейчас просто промолчал. И это было куда красноречивей любых слов.
- Макс, дуй ко мне.
- Не могу, тут дела по работе.
- Не гони.
