Автор
В суде Москвы принято решение развода — быстро и без лишних объяснений. Я стучала пальцами по столу, отчаянно повторяя текст решения снова и снова. Понимание происходящего оставалось за пределами моей головы. Этот роман расскажет о юристе, теряющей веру в справедливость судебной системы....
- Ну и скотина же ты, брат! Сколько раз тебя просил, если хочешь сдохнуть, делай это в Москве! Опять тебя какой-то ветеринар латал, а из лекарств тут только подорожник. Ай, ты чего?!
Соня, моя милая нежная жена, подошла к Егору и выписала ему звонкую затрещину.
- Я поручилась за тебя на слушании за выходку в самолете, но если будешь вести себя плохо и хамить брату, то легко пересмотрю это решение.
Егор фыркнул и скрестил руки.
- Сдам как подельницу!
- Не поверят, - Соня отвернулась от Егора и снова подошла ко мне, - тебя я тоже хочу ударить, но врачи сказали, что пока нельзя.
- Как давно я… - в горле саднило, все пересохло и требовало хотя бы каплю воды.
- Получил пулю в живот? - уточнил брат, пока Соня протянула стакан с трубочкой, чтобы я попил. Сделать первый глоток было непросто, но я справился. - Ты в больнице уже четыре дня.
- На огнестрельных?
- Именно. У них полевой опыт за плечами, но нас просили об этом не распространяться, если ты понимаешь о чем я.
Он поиграл бровями и от его заговорщического шепота мне самому захотелось двинуть братцу по роже."
"- Но Исмаилов стрелял в упор, а вы уже были в самолете.
- Самолет не улетел, - выдавила Соня. - Твой брат разыграл прикол с бомбой на борту, нас даже отправили в участок.
- Ерунда, - отмахнулся старший. На лице Егора играла самая тупая в мире улыбка, один в один как в детстве, когда он устраивал телефонный террор и звонил на рандомные номера, чтобы побаловаться. Годы идут, ребенок не взрослеет, зато увеличивается масштаб его шалостей.
- Значит, это не вы… - слова давались мне с трудом и Соня, заметив это, просто покачала головой.
- Не мы, Марат. Он успел вовремя. Господи, как сильно же ты нас напугал!
- Прости, - еле слышно прошептал я.
- Ни за что! - Из ее глаз брызнули слезы. Так быстро, будто были там давно, но только силой воли Соня не разрешала себе плакать, а теперь можно, теперь наконец можно! - Я ни за что тебя не прощу, Титов!
- Ты же говорила, что уже простила, - я криво улыбнулся, но даже это простое движение мышц причинило мне боль.
- Тогда за другое. А за это еще нет. Господи, что ты за человек такой!
- Я просто очень сильно тебя люблю.
