Автор
Добро пожаловать в аэропорт... Не дослушав, отвлекаюсь на резко заплакавшую дочь. Пассажир спереди резко оборачивается и бросает на нас свой презрительный взгляд. Здесь начинается история о двух судьбе, разорванных судом судеб, где любовь превращается в ненависть, а дочь становится заложником семейных ссор и мести....
И я всегда ему доверяла, считая, что мы оба — взрослые люди и способны справиться с соблазном. Оказывается, могла только я. В моей жизни ведь тоже были мужчины, которых я интересовала.
Деловые партнеры Динара, сосед по дому, случайный мужчина, заплативший за меня в кафе, потому что моя карта по какой-то причине не прошла, а налички у меня с собой не было. С каждым из них при желании я могла продолжить общение. Могла не отказываться дать свой номер и мило переписываться в мессенджере, успокаивая себя тем, что не перехожу грань, а всего лишь флиртую.
Это я не позволяла себе и взгляда лишнего в сторону других мужчин. Не думала о них и знала, что никогда не позволю никому приблизиться, но реальность оказалась куда жестче. Муж изменил мне сам.
Потому что мог и хотел.
Зла не хватает.
— Вы изменяли? — спрашиваю неожиданно даже для себя.
Я не собиралась обсуждать это с Рустамом, но не могу сдержаться. Хочется с кем-то поговорить, услышать стороннее мнение, хоть умом и понимаю, что мужчину в этом вопросе лучше не слушать.
Готовлюсь к тираде о том, что это неприемлемо, что двое людей должны быть верны друг другу или расходиться. Что-то такое мне говорил Динар, когда мы только сошлись. Конечно, тогда я поверила. Хотела это услышать, и он это сказал. И что-то такое мне говорил и Артем. В другой формулировке, но очень заезженно.
— Было некогда, да и некому.
Забыв об осторожности, резко поворачиваюсь, внимательно глядя на Рустама. Он, если и замечает мои слезы, никак не выказывает этого.
— У вас не было отношений?
— Как-то не доводилось встречаться с женщиной.
— Вы… по мужчинам?
— Что?! Нет.
Я густо краснею от того, что позволила даже допустить такую мысль. Глупо ведь. Отворачиваюсь, не зная, куда деть взгляд.
— Я что, произвожу впечатление такого человека?
— Нет, но…
— Женщин в моей роте не было. По крайней мере таких, чтобы заводить с ними отношения дольше, чем на одну ночь.
— А вне роты? Никого не нашлось?
— Представьте, что вы очень-очень долго изолированы от внешнего мира, а затем вас выпускают. Все вокруг изменилось. Не до неузнаваемости, но достаточно для того, чтобы вы не знали, как коммуницировать с людьми.
Я задумываюсь над сказанным.
