Автор
Добро пожаловать в аэропорт... Не дослушав, отвлекаюсь на резко заплакавшую дочь. Пассажир спереди резко оборачивается и бросает на нас свой презрительный взгляд. Здесь начинается история о двух судьбе, разорванных судом судеб, где любовь превращается в ненависть, а дочь становится заложником семейных ссор и мести....
Там, в мои двадцать, когда за мной ухаживали парни.
Вот только мне давно не двадцать, и ухаживают за мной уже не парни, а мужчины. А ощущение такое, что я все еще девочка. И веду себя глупо. И решений принять не могу правильных. И не потому, что нерешительная, а потому что и не знаю, как правильно. Я всегда была ведомая. Сначала отцом, потом Динаром. Лишь в последнее время научилась прислушиваться к себе.
Последний год я думала, что жить одной хорошо. Что необходимости в мужчине нет, и я вполне способна прожить жизнь с детьми.
Я не знаю, сколько стою вот так, у парапета, вглядываясь в ночную даль. Кажется, что вечность, но когда возвращаюсь в дом и бросаю взгляд на часы, оказывается, что прошло всего ничего времени.
Я как раз собиралась подняться к себе, когда услышала выстрел снаружи.
Глава 49
Ясмин
В первые секунды этот выстрел кажется мне концом света. Но когда звучит череда других, я будто прихожу в себя и на всех парах несусь в детскую комнату. От шума проснулись только мальчики. Надя мирно спит в кроватке. А вот ребята сонно потирают глаза, а затем смотрят на меня испуганно. Видимо, где-то в мультиках узнали, как звучит выстрел, и теперь боятся.
У меня в горле сдавливает, когда вижу страх в их глазах. Я должна им помочь, защитить, а я не знаю, как это сделать.
— Ясмин, — тянет меня за руку Елена.
Пока я стояла, не зная, куда себя деть, она уже и Надю на руки подхватила.
— Быстро, нам нужно спуститься вниз.
Если бы не Елена, мне кажется, я бы просто легла здесь на пол и закрыла уши, чтобы ничего не слышать. Но Елена выводит меня из ступора. Схватив ребят, прижимаю их к себе и, зачем-то пригнувшись, иду за Еленой. Она ведет нас вниз, на кухню. Выстрелы на какие-то мгновения прекращаются, и я даже останавливаюсь, но Елена тащит меня дальше.
— Нельзя стоять, — говорит она, останавливаясь у арки кухни.
Чтобы дойти до подвала, нужно пройти арку, и я не понимаю, почему мы стоим.
— Что-то не так?
— Стрельба прекратилась, — говорит тихо-тихо. — А здесь окна. Я не знаю, стоит ли.
Правда, как только мы слышим выстрелы, Елена командует бежать, и мы бежим. Я тащу за собой мальчишек, первыми их заталкиваю в подвал, но как только оборачиваюсь, чтобы пропустить Елену, понимаю, что ее нет.
