Автор
Добро пожаловать в аэропорт... Не дослушав, отвлекаюсь на резко заплакавшую дочь. Пассажир спереди резко оборачивается и бросает на нас свой презрительный взгляд. Здесь начинается история о двух судьбе, разорванных судом судеб, где любовь превращается в ненависть, а дочь становится заложником семейных ссор и мести....
Я вернусь в наш с Динаром дом, обустрою детей в привычном для них месте и не буду думать о разводе, о том, как стану содержать детей до момента, пока суд нас разведет, вообще ни о чем не буду думать. Ни о чем, кроме той фотографии, которую, к сожалению, так и не могу забыть.
— Я соскучился, Ясмин. Я знаю, что у тебя никого нет. Мы ведь можем быть вместе. Наплевать на все и сойтись. Тебе лишь нужно согласиться.
Динар перехватывает мою ладонь, переплетает наши пальцы. Я ощущаю тепло его кожи, близость, от которой перехватывает дыхание.
— Динар, милый, а ты что здесь делаешь? Я жду тебя в ресторане уже полчаса.
Я вырываю руку из его ладони, отхожу на несколько шагов и вижу безупречно одетую Анну Багрянцеву, спешащую, очевидно, забрать свое у не вовремя вернувшейся жены.
Господи, я что, правда собиралась поверить ему?
Глава 22
Динар
— Ясмин…
Отшатнувшись, отодвигается назад.
Из самых ярких — боль и разочарование, хотя они, кажется, там всегда плещутся при наших встречах. Потому что я действительно мудак. Тот, кто сделал больно не только чудовищной ошибкой, но и словами после.
Лучшая защита ведь нападение, верно? Я не придумал ничего лучше, как напасть на свою любимую женщину, когда она прижала меня к стенке.
У меня было время, чтобы придумать, что ей сказать.
Была возможность подготовиться, но я все нещадно просрал, возлагая надежды на то, что ее подружка ничего не расскажет, а мне и не придется.
Тогда очень хотелось сохранить то немалое, что у нас было. Любовь, взаимопонимание, абсолютную совместимость и ауру счастья, которая царила в доме всякий раз, когда я туда приходил.
Я жаждал сохранить семью в том виде, в котором она была, потому что сразу после того, как Майя застукала меня с Кариной, я осознал, в какое дерьмо вляпался.
Впрочем, кажется, я осознал это чуть раньше. Тогда, когда спустя пару минут после секса стало не просто неприятно, а противно от себя самого.
Вроде бы и хорошо телу, но вот голова… голова жаждала другого.
Я любил не Карину, я ее даже не хотел. Скорее она была умелой соблазнительницей и пользовалась этим. А я повелся, как пацан.
Не уволил ее, а продолжил любоваться ее ножками в чулках. Ее флиртом, намеками.
