Автор
Агата и Масяна наскоро приготовляют свой разводный чемодан, каждый с своей печалью и неумолимой уверенностью. Их отношения рушились, как дом постепенно распадается под наждачкой. Напряженная атмосфера напоминает о том, что все кипит внутри этой семьи, словно море готовится к шквалистому бурю....
Она была, есть и будет.
Странно, но поняв, что Марик ушёл, я чувствую свободу. Даже дышать стало проще. Он якорем был, а сейчас готова пуститься в свободное плавание. Молодая ещё, красивая. С сыном, и что? Замуж пока не собираюсь, а вот карьерой можно заняться. И мир посмотреть. Да у меня столько всего впереди! А он пусть живёт, как живётся. С Костиком видеться не буду запрещать. И так редко появляется. Сын чуть подрастёт, расскажу что к чему. С психологом посоветуюсь, как лучше подготовить. Подозреваю, это уже сейчас делать надо.
Просыпаюсь по будильнику, голова гудит. Всё-таки почти целая бутылка вина в будний день, когда надо рано вставать — это слишком жестоко. Отвожу Костика в садик, сама — в офис. По дороге беру кофе, выхожу на станцию раньше. Нет, Москва начинает нравиться. Проникает под кожу, впитывается в кровь. Это ритм, обрывки разговоров, чувство, что самое важное происходит именно здесь…
На входе кто-то едва с ног не сбивает. Пошатываюсь. Под локти подхватывают крепкие мужские руки.
— Извините. — Голос приятный, глубокий. Глаза тёмно-зелёные, очень близко.
— Ничего, — говорю, выпрямляясь. Мужчина уже спешит к лифту, а я провожаю его фигуру задумчивым взглядом. Высокий, но ниже Марика. И плечи уже. Свитер мешковатый, но видно — минимум из прошлой коллекции. И нет, не Эйч энд Эм или Зары. Он тоже тут работает? Может, ещё и встретимся.
На обед иду с девочками-коллегами. Выбираем кафе на десятом этаже. Здесь много света и зелени, а ещё собирается едва ли не треть офисного планктона башни.
— Вон на того глянь. — Вера показывает вилкой на клерка в пиджаке и галстуке, подтянутом под горлом. — Мне кажется, ничего.
— Ничего — это объёмная характеристика, — хмыкаю, протыкая кусочек курицы в салате. Девочки на два года меня младше, а у меня ещё и ребёнок. В их глазах я — взрослая и опытная. Смешно даже, у них опыта побольше моего будет.
— А вон тот? — Надя косится на ещё одного белого воротничка. Ничего примечательного, ну, правда.
"Снова его вижу. Мешковатый свитер, узкие джинсы, длинные тёмные волосы завязаны в хвост. Он тут инородное тело, оттого внимание перетягивает безо всяких усилий. С такими людьми хочется познакомиться ближе: слишком сильно выбиваются из общего ряда. И от таких хочется держаться подальше по той же причине.
