Автор
Агата и Масяна наскоро приготовляют свой разводный чемодан, каждый с своей печалью и неумолимой уверенностью. Их отношения рушились, как дом постепенно распадается под наждачкой. Напряженная атмосфера напоминает о том, что все кипит внутри этой семьи, словно море готовится к шквалистому бурю....
— И как это понимать?!
Знакомый голос — то, что меньше всего сейчас ждала услышать. Резко отодвигаюсь от Алекса, смотрю на Марата. Стоит в паре шагов, на волосах блестят капли, свет фонарей отражается от пуговиц кителя. Стыд обжигает, вынуждая вжать голову в плечи. Машина Марата стоит на обочине, а мы даже не услышали, как подъехал. Я виновата. Он предал, но я… Я же ещё его жена, как так можно?!
Пассажирская дверь вдруг открывается, и выходит… Она. Это всё-таки она. В Москве. Совсем близко. Корни в сердце рассыпаются в труху.
— Сходи за вещами и скажи, что мы уезжаем.
— Агата, — окликает Марат, демонстративно не замечая Алекса. Я даже в его сторону смотреть не хочу. Это было необходимо, наверное, иначе длилось бы долго. Она тут, переехала явно недавно. Удобно устроился, нечего сказать.
Быстро забираю свою сумку и телефон Алекса, беру своё пальто, говорю Ксюше, что мы уехали. Тут уже не до нас, что радует. Когда выхожу, Марат до сих пор стоит и смотрит на Алекса.
— Идём. — Он снова берёт за руку и ведёт к машине. Хлопает дверь, и меня начинает трусить.
Глава 29
Алекс
Срываюсь с места, не жалея покрышек. Пока этот ублюдок стоит, глазами хлопает. Да, пальцы о его челюсть точно бы сломал, было желание. Хоть бы слово сказал, рыпнулся бы, и подпортилось смазливое личико. В тот момент вообще не думал, что у меня тут весь офис сидит, и драка перед клубом для имиджа компании тот ещё подарок. Ни о чём не думал, кроме боли, отразившейся в Агатиных глазах.
Вижу — трясётся. Самого потряхивает, стиснул зубы так, что челюсть ноет. Агата сжалась на сиденье, смотрит перед собой пустыми глазами. Бедная моя. Защитить от всего мира, спрятать, оградить от всего… Жаль, не могу этого сделать. Есть проблемы, которые надо решать самостоятельно, и вещи, которые придётся прожить и пережить.
Время детское, десятый час, пятница. Сейчас бы гудеть дальше с ребятами, смотреть на счастливую улыбку или целоваться в темном углу.
— Прости, — криво улыбаюсь. — Напугал?"
"— Нет. — Она пытается улыбнуться, но подбородок отчётливо дрожит. Из последних сил держится. Вдавливаю педаль газа в пол, благо дорога пустая. Моя квартира на бывшей фабрике, лофт. Машина въезжает на подъёмник. Выхожу, запускаю лифт. Агата так погружена в себя, что даже внимания не обратила. Поднимаемся на третий этаж, открываю дверь с её стороны, протягиваю руку.
