Автор
Агата и Масяна наскоро приготовляют свой разводный чемодан, каждый с своей печалью и неумолимой уверенностью. Их отношения рушились, как дом постепенно распадается под наждачкой. Напряженная атмосфера напоминает о том, что все кипит внутри этой семьи, словно море готовится к шквалистому бурю....
— Мешаю сахар и пристально смотрю на мужа. Почти бывшего мужа. Ищу в себе любовь и с наслаждением не нахожу. Мне его жалко. — Адвокат готовит бумаги, но хотелось бы решить всё мирно.
— Ты всё-таки хочешь разводиться?
— А ты как думаешь? — Даже кофе подавилась. Смешной такой. Как ребёнок, ну, правда. Где тут мужественный сильный мужчина? Ох, сколько тоски в глазах! Это должно пронять, но мимо. — Она ещё и в Москву переехала. Про нас с Каринкой хоть знала, или ещё одна жертва твоего обмана?
Молчит. Значит, знала.
— В постели она лучше, да? — делаю глоток, прислоняюсь к столу. Какой-то болезненный интерес охватывает, но сейчас для него самое время.
— Агат, — тянет с мукой, морщится, как будто зуб болит. Знаю, знаю, как он выглядит, когда зуб болит. Так много мелочей про него знаю, а она знает?
— Ты не сказал, как её зовут.
— Алёна. — И снова морщится, глаза прячет.
— Алёна, значит. Приятно познакомиться. Так что с квартирой будем решать?
— Я не хочу разводиться. — А теперь смотрит на меня. Подходит близко, задираю голову.
— Это твои проблемы. — Отставляю кружку, скрещиваю руки на груди. — Не хочу больше иметь с тобой ничего общего.
— Общее есть — дочка.
— Там тоже общее есть. Пойдёшь туда, останешься один — мне всё равно. Но не со мной, Марат. Уже не со мной.
Огибаю его, за локоть ловит. В привычку это входит, что ли? Демонстративно смотрю на сжавшиеся пальцы, от тут же отпускает.
— Ты мне нужна, — говорит тихо. И это тоже поздно. Скажи это совсем недавно, и может, купилась бы. Господи, спасибо тебе за то, что всё сложилось как сложилось! Спасибо, что позволил пройти этот путь так, а не иначе.
— А ты мне — больше нет.
Так легко становится после этих слов!
— Что мне сделать, чтобы ты простила?!
Поворачиваюсь. В глазах блестят слёзы, губы дрожат. В таком отчаянии видела лишь раз — когда свекровь умерла. Жалость снова накрывает с головой.
— Дело не в том, прощу я или нет, — говорю почти ласково, как ребёнку объясняю. — Дело в том, что мне всё равно. Я тебя больше не люблю.
Не собираюсь затягивать драматичную паузу, ухожу в спальню, пишу Юльке с просьбой встретиться. Надо разгрузить мозг и поделиться, столько всего произошло! Подруга ждёт через час в парке, дома спит муж. А мне в квартире становится тесно.
— Подумай, что с квартирой. Не прошу всё оставить нам, если что.
