Автор
Лейла чувствует себя в болоте, каждый шаг кажется невозможным, когда она ожидает ответа от сестры и мужа одновременно. Однако каждое мгновение вытягивается до ужасного напряжения, пока мир вокруг начинает разворачиваться по-другому.
Ты его, — веду подбородком вперед, имея в виду полицейского, — подкупаешь, чтобы тоже лишнего не ляпнул? Чтобы Гулизар не узнала, какой у нее муж ублюдок?
Мент отводит взгляд, давая мне понять, что я попал в точку. А отец хватает меня за локоть и толкает в сторону.
— Я не хочу, чтобы у них семья разрушилась! — сквозь стиснутые зубы шипит он.
— Удивительно, отец, — развожу я руками. — А на мою семью тебе было плевать. И ведь у меня есть ребенок! Может, я вам вообще не родной, раз вы так со мной поступаете, а? Признайся, отец, чтобы мне были понятны мотивы ваших поступков.
— Я с тобой свяжусь, — говорит отец менту, игнорируя мои слова, чем злит меня еще больше.
Я терпеливо жду, когда полицейский уйдет. Сверлю отца убивающим взглядом до тех пор, пока он не начинает говорить:
— Я был уверен, что твоя Лейла — легкодоступная гулящая девица. Вот и хотел поскорее от нее избавиться.
— А тебе не кажется, что вы перегнули палку? У нас с ней есть ребенок.
— Бурак, не надо во всем винить нас! Ты не мальчишка. Если так верил своей жене, надо было стоять на ее стороне. Понял? Сам не белый и пушистый, а ведешь себя так, будто это мы разрушили твою семью! А своя голова на плечах для чего? Или работает только та, которая в штанах?
Прав. Вот из-за этого я и не могу спорить с ним. Лейла моя жена. Я прожил с ней пять лет, но, сука, тоже засомневался и никак не поддержал в трудный момент, когда все разом на нее накинулись. Не то чтобы сомневался.
Если бы не брат, который забрал мой телефон, из-за чего Лейла не смогла до меня дозвониться... Возможно, я бы сейчас не утопал по горло в дерьме. Не подыхал без жены...
Хотя... отец однозначно прав. Хватит кого-то винить. Сам виноват, сам все испортил... Потому что не думал, когда Лейлу обвинял.
— Сейчас покажу, у кого какая голова работает лучше, отец! — рявкаю я, и, развернувшись, иду к палате брата.
Отец что-то говорит за спиной, но в ушах звенит от напряжения, и я просто не понимаю, о чем он. Открываю дверь и захожу без стука. Плевать на все.
Уфук лежит, его жена сидит на стоящем рядом с кроватью стуле и сжимает ладонь своего мужа. Я усмехаюсь, переводя взгляд на стоящего у окна Эрсина.
