Автор
Лейла чувствует себя в болоте, каждый шаг кажется невозможным, когда она ожидает ответа от сестры и мужа одновременно. Однако каждое мгновение вытягивается до ужасного напряжения, пока мир вокруг начинает разворачиваться по-другому.
Не хочу я каждый вечер возвращаться в ту квартиру. Там Лейле не место. Скоро второй ребенок родится. Так и будем всю жизнь жить далеко друг от друга?
Нет, такого не будет. Я не позволю. Облажался, каюсь. Нет смысла отрицать. Но, черт возьми... Я получил по заслугам. Почувствовал страх, который до сих пор душит меня, перекрывает кислород. Страх потерять любимую, сына... Семью, которую я с такой легкостью разочаровал.
Лейла всю жизнь будет сомневаться во мне. При каждом случае смотреть задумчиво, будто размышляя, правду я говорю или же что-то скрываю.
Очередной раз посмотрев на часы, я киваю юристу. Мол, ты прав. Если бы я ждал чужого человека, было бы на все плевать. Но как ни крути, это мой отец. Родной, у которого в венах течет та же кровь, что у меня. Но разве родные так поступают? Специально разрушая семью сына, который счастлив именно с той женщиной, которую выбрал сам? Нет, не поступают. Относятся к выбору с уважением. А если уж что-то не нравится, то просто держатся как можно дальше.
Отнюдь не то, что делают они...
— Мне не терпится, чтобы он подписал документы... — Я поднимаю папку, затем бросаю ее обратно на стол. — Пусть официально заявит, что никто больше к нам не полезет. Иначе я продам свои пятнадцать процентов акций компании совсем чужому человеку. Пусть глотку друг другу грызут. Работать с кем-то левым не так уж просто. Это я терпел каждую их выходку, прикрывал. А теперь... Хер им!
Костян хохочет. Не понимаю, что его так забавляет.
— После того, как на шею их посадил и семью продолбал, очухался... Поздно, дружище... С нуля, как говорится, начинай. Доказывай жене, что ты все такой же влюбленный пацан, каким был до вашего брака. А не м*дак, в которого недавно превратился.
— Сигарету убери. Знаешь ведь, что терпеть не могу... — огрызаюсь.
— Да уберу я, уберу.
— Наверное, не знай я тебя, подумал бы, что ты к моей жене неровно дышишь, Костян, — шиплю я сквозь стиснутые зубы от злости на самого себя. Потому что друг прав.
