Автор
Лейла чувствует себя в болоте, каждый шаг кажется невозможным, когда она ожидает ответа от сестры и мужа одновременно. Однако каждое мгновение вытягивается до ужасного напряжения, пока мир вокруг начинает разворачиваться по-другому.
Когда-то эта стена между вами станет еще толще, вы вряд ли сможете воссоединиться. Поэтому пока не поздно, стоит дать Бураку шанс, чтобы потом не жалеть в будущем. Сейчас твой муж изо всех сил старается уберечь вас, но даже он не всесилен. Люди завистливы, и им всегда всего мало. Это видно по его родственникам. Они хотят добиться того, чтобы вы не были вместе. Но вы можете доказать обратное. Тем более тебе нужно беречь не только себя, но и... будущего ребенка. Поздравляю, кстати.
На его губах появляется улыбка, и я неосознанно улыбаюсь в ответ.
— Костя, я тебя поняла. И спасибо...
— Ты сейчас не уходи никуда, — кивает он на кабинет Бурака. — Лучше постой за дверью и послушай, о чем они говорят. Там его отец. Лейла, вы любите друг друга и мучаетесь оба. Я это вижу. А у некоторых и этого нет. Задумайся над тем, что я сказал, хорошо?
Я киваю в ответ, а затем подхожу к кабинету. Костя же уходит, оставляя меня в растрепанных чувствах.
Я слышу за дверью крики и нескончаемый шум, но все-таки решаюсь и стучусь.
— Да, — через какое-то время раздается голос мужа. — Заходи.
Проходя в кабинет Бурака, я сразу натыкаюсь взглядом на его отца. Он, как и всегда, встречает меня с недовольным видом и совершенно разъяренными глазами, явно не желая видеть ту, из-за которой и разгорелся весь конфликт.
Но отступать смысла нет, поэтому я иду вперед, слушая разговор между Бураком и его отцом.
— Ты изменился, — цедит отец сквозь зубы.
А я сажусь на диван, стараясь не привлекать лишнего внимания, что дается с трудом.
— Естественно, — усмехается в ответ Бурак. — Всегда рад идти на уступки, отец. Вы только место свое знайте, окей?
Судорожно сглотнув, наблюдаю за ним и поражаюсь тому, что вижу. Никогда ранее он не позволял себе разговаривать в подобном тоне с родными людьми. С отцом, с матерью... Однако сейчас, когда все грани давно стерты и маски сброшены, не остается другого выхода, кроме как отстаивать свою точку зрения и ставить на место тех, кто занимался не пойми чем, позабыв о людской доброте и нормальных семейных отношениях.
Свекор вдруг подрывается и идет к выходу, но у двери поворачивает голову в мою сторону. Видно, как он трясется от разрывающей его ярости. Как его колотит. Он открывает рот, явно намереваясь что-то мне сказать.
— Не посмеешь ведь. — Бурак предугадывает ход событий, стреляя в своего отца злыми глазами. — На выход. Лучше не испытывай судьбу.
