Автор
Паника и злость держали меня в напряжении. Меня не покидала мысль о том, что я одинока в этом доме. Жизнь казалась бесцельной, пока свет фары не привел мой взор к тонкой фигуре, заехавшей на ночлег. Я мечтала о тепле ее души и уюте дома, где она всегда была welcome home.
Дориан, не обращая на меня внимания, снова потянулся к моей шее, и я приготовилась к боли от укуса, превращающей потом мозги в розовый кисель. Однако не ожидала, что зверь начнет нежно зализывать свой укус. Удары по двери усилились.
Дориан оторвался от моей шеи, поднимая на меня пылающий взгляд. Больше не было времени на промедление.
Я дотронулась до висков дракона и послала импульс магии, вырубая мужчину и истощая себя окончательно. Единственное, что успела перед тем, как дверь открылась, — поправить воротник.
Никто не должен узнать, что тут произошло.
Глава 8"
"Распахнула глаза, уставившись в знакомый обшарпанный потолок. Выходит, я в госпитале. Повернулась на бок и тут же увидела Эли, что спала на потрепанном больничном кресле.
В голове начали всплывать отрывки предыдущего дня. Но особенное место в этом всем занимал Дориан Шторм. От одного только воспоминания о его имени меня бросало в дрожь. Только я не могла сказать стопроцентно, что от страха.
Я отбросила одеяло, посмотрела в окно. Был вечер. Неужели я проспала так долго? Почти сутки. Хотя чего удивляться, при полном истощении резерва это нормально.
А потом меня словно окатило ледяной водой. Укус! Он же меня укусил и… пил мою кровь.
Драконий бог!
Я потянулась рукой к ключице, но слава богу, она была прикрыта больничной формой. Меня никто не переодевал, и я поблагодарила за это судьбу. Еще бы, в госпитале стояла такая суета, что более детальным исследованием моего состояния никто не озаботился.
Я прислушалась к себе. К сожалению, лекари не могли врачевать сами себя. Вернее могли, но только лекари-драконы. Нам же это было не доступно. Потому пришлось полагаться на собственные ощущения. Слабость была жуткой, а еще кости ломило как при простуде. Но это могло быть следствием истощения.
Укус ныл и пульсировал, посылая недвусмысленные сигналы вниз живота.
Блинский блин!
Про метки истинности я почти ничего не знала и тем более не понимала, как расценивать этот странный укус.
В наше время многие отказывались от истинности. Даже Дориан, как оказалось. Это мысль вызвала острое сожаление. Я отмахнулась от непонятных размышлений.
