Автор
Паника и злость держали меня в напряжении. Меня не покидала мысль о том, что я одинока в этом доме. Жизнь казалась бесцельной, пока свет фары не привел мой взор к тонкой фигуре, заехавшей на ночлег. Я мечтала о тепле ее души и уюте дома, где она всегда была welcome home.
Пока не было похоже на то, чтобы нам чинили препятствия.
Только вот червячок сомнения грыз меня.
В кабинете сидел неопрятного вида мужчина. То ли он не спал эту ночь дома, то ли всегда столь плохо относится к собственной внешности. Неряшливая одежда, жирные, зализанные, черные волосы, ястребиный пронзительный взгляд и острый нос. Он был похож на хищную птицу. И весь какой-то неприятный.
Но выбирать не приходилось. Следователь хмуро махнул нам рукой на два даже по виду жестких и неудобных щербатых стула.
Мы присели.
— Чем могу быть полезен, милые дамы? — Уголки губ следователя поползли вниз.
— Я хочу написать заявление о клевете."
"— О как. Ну что же. Кто я такой, чтобы препятствовать этому. — Мужчина подался назад, достал из внутреннего стола чистый лист и с хлопком положил его на столешницу. Затем ощерился и довольно хмыкнул, когда увидел нашу испуганную реакцию.
— И кто же вас… оклеветал? — словно между прочим поинтересовался он, пока я формулировала предложения.
— Леди Лукреция Стрикс.
— М-м-м. Как интересно. А ну-ка покажи, что ты там уже написала. — Следователь вырвал лист из-под моих рук. Я пораженно застыла.
— Ну-ну. На-ка, ознакомься сначала вот с этим.
Он залез в потрёпанную коричневую папку на столе и вытащил лист, испещренный аккуратным почерком.
А затем швырнул его мне практически в лицо. Пришлось снова сжать руку Эли и проглотить столь неуважительное к себе отношение.
По мере того как я читала этот лист, становилось ясно, что и тут меня опередили.
У меня внутри все опустилось. Вот зачем она задержала меня у судьи, тот наверняка с ней в сговоре. Ну не верю я в совпадения. И теперь мое заявление о клевете будет выглядеть лишь как жалкое оправдание, желание насолить хоть чем-то в ответ.
Весь статус без вины пострадавшего человека я только что утеряла, теперь стала той, что решила оболгать добропорядочную леди.
Драконий бог! Силы изначально были неравны.
А когда я поняла, что против моей воли в уголках глаз скапливается влага, Эли вырвала у меня лист.
— Э, дамочка. Вы что творите? — заверещал следователь. Подруга быстро прочла заявление леди Лукреции.
— Так, короче. Хлоя, пиши все, что хотела.
Я взяла свой лист, небрежно откинутый следователем, и, невзирая на его кислую мину, написала свою версию событий. Пусть разбираются.
