Автор
Стас вернулся домой раньше времени, но жена уже ушла на пляж. Супруги обсуждают их недавнее расстояние, когда Дашка начинает рассказывать о своих переживаниях за время отсутствия. Воздействие атмосферы накаляется, напоминая о глубоких чувствах и неожиданных перемен в отношениях....
Что за сообщение?
Она разблокировала телефон и подвинула его ко мне:
— На, читай.
Я прочитала. И по мере того, как взгляд скользил по словам, во мне крепло ощущение, что здесь все не так просто и однозначно, как казалось на первый взгляд, и что вокруг моей дочери творилась какая-то чертовщина.
— Тебе не кажется, что все это похоже на подставу?
— Мам, ну какая подстава? Просто кому-то надоело наблюдать за тем, как я веду себя словно блаженная влюбленная идиотка, и он решил открыть мне глаза на происходящее.
— Или подставить Максима, — упрямо повторила я, — и развести вас по сторонам.
— Ты защищаешь его что ли?
— Я защищаю тебя. И если кто-то хочет специально навредить, обидеть, лишить тебя того, кто дорог, то ему конец.
В этих словах не было ни капли бравады. Я знаю, как это больно, когда тебя предают. Как от этой боли сводит внутренности, трещат ребра и ошметками расползается сердце. И если кто-то специально хочет провести мою дочь через такое, то я за себя не ручаюсь.
— Да кому я на фиг нужна. Никому. И Субботину в том числе.
— Что он сказал тебе, когда позвонил?
— Что я все не так поняла, что та девка сама, что нам надо поговорить… В общем, нес какой-то бред. Я не стала вникать.
Может, зря? Может, надо было выслушать?
Теперь я еще сильнее уверовала, что тут все не так просто, как казалось в первую секунду.
— Позволишь? — после ее кивка я взяла телефон и позвонила доброжелателю, так любезно пригнавшему мою дочь к месту предполагаемой измены.
Все интереснее и интереснее.
Какова вероятность, что рядом с Субботиным по чистой случайности появилась девка похожая на Марину, в таком же платье, с такой же волосней? И одновременно с этим из ниоткуда взялся борец за справедливость, жаждущий донести горькую «правду» до моей ослепшей от любви дочери.
Крайне маленькая вероятность.
В жизни, конечно, всякое бывает, но сейчас я очень сомневалась в естественности событий.
Дашка была оглушена «изменой» любимого и, естественно, после папашиной дерготни между чужих ляшек реагировала остро и категорично, но мне-то критическое мышление не отказывало. И сейчас оно во всю работало, ища подвох.
