Автор
В густых сумерках ярко мерцает экран смартфона, где мужчина разводит руками, словно пытаясь оправдать свои поступки. А за спиной издаются шепотные хихиканья — знакомые звуки брачного спора, но в совершенно необычной обстановке: на заднем сидении новенькой машины, которую они только что оформили под кредитом. Опасение и растерянность наполняют комнату так же плотно, как запах табачного дыма, скопившийся в крохотной семейном убежище....
Господи, вот позорище. Сэм важная шишка, Андрей не самый последний человек в бизнесе теперь, а что натворили. Дураки! Сколько еще ждать пока представитель Сэма приедет и вытащит ненормальных не знаю. Пробую своими силами, но не очень выходит.
— Знаете какой ущерб нанесли учреждению? — сверкает глазами из-под очков. — Разбиты дорогие стойки. Погибли экзотические растения. Стёкла витражные.
— Все оплатят.
— Гости перепуганы. Нанесен урон репутации.
— Мы принесём извинения публично.
— Вот только не понимаю почему заключённые контракты не аннулировали.
— Они слишком перспективные люди.
— Поэтому учинили уличные разборки.
— Алкоголь. Мужчины не пьют. Просто в этот раз отметили удачные сделки и вот…
— Прям не пьют?
— Вообще впервые увидела со стаканом в руке.
— Небось подшитые.
— Что Вы! Чисты как младенцы.
— Да уж!
На автомате луплю ответами по неоспоримой логике капитана. Не прорезать мужика. Кремень.
Мне некогда расстраиваться из-за ссор с бывшим, тут нужно максимально быстро действовать.
Первый порыв броситься в самую гущу казался самым правильным, но рациональная часть мозга восторжествовала над эмоциями.
Лишь в тот момент, когда Семён изловчился и начал заламывать Ковалёва, неосознанно закричала.
— Андре-е-й!"
"Мой крик разрубает воздух. Бывший сбрасывает Сэма и пересекается со мной взглядом. Его, бешено-жгучий, наполненный горько-яростной надеждой вперемешку с перцовой злостью и мой, растерянный и испуганный. Он знает, что значит этот выкрик. Понимает. Ругаю себя за несдержанность, поливаю распоследними словами.
Зажимаю рот руками и качаю головой. Андрей делает шаг на встречу. Он полыхает и искрит. Вины в его облике больше не существует. Я будто греховна сама перед ним, будто что-то непоправимое сотворила. Будто не он меня предал, а я его.
Ковалёв выбрасывает руку вперед, кричит, что я променяла его на Семёнова.
