— Корпус слегка назад, таз подкрути, руки расслабь и давай еще разок!
Разок, потом еще. И еще. Хорошо, что у меня был тот же размер обуви, что и у Альбины. Ее туфли на одиннадцатисантиметровой шпильке сели идеально, иначе я бы сдохла прямо в коридоре!
Запомнить походку манекенщицы было непросто, но я справилась. Надеюсь, что это так. Уставшая и вздрюченная от напряжения, я вернулась в гримерку — пришло мое время. Стилист слегка завил волосы, подобрал пряди с боков и подколол невидимками. Получилось очень красиво! Первое платье из тонкой шерстяной ткани сидело как влитое. Глубокий зеленый оттенок делал мои зелено-карие глаза ярче, мягкая драпировка на груди добавляла размер бюсту. Вырез лодочкой открывал ключицы. Меня мелко потряхивало от напряжения. Как тяжела работа модели!
— Твой красавчик ушел, — шепнула Карина, пока я сидела на стуле и болтала с девчонками.
— Он не мой, — отозвалась бездумно, но Пиковая Дама внутри тихо хмыкнула и язвительно прошептала. — Ага, как же! Он — мой! Этот мужчина достоин нас обеих, не то, что твой Глеб. Ничтожество, которому не хватило смелости прийти и сказать жене, то он любит и хочет другую!
— Ладно, пусть не твой. Так вот, ему позвонили, он побледнел и пулей вылетел из зала, — выпалила Карине, не спуская с меня внимательного взгляда. — Кстати, кондиционер уже починили, будет не так жарко…
Кстати… было бы кстати узнать, что случилось с Марком. Надеюсь, что ничего серьезного.
Сам показ я помнила плохо.
— Не упасть… Только бы не упасть, — твердила, вышагивая по длинному подиуму, ослепленная лучами софитов.
Затемненный зрительный зал казался черной дырой. Я не видела ни одного лица, лишь белый свет софитов бил в глаза. Подиум — сверкающая белая дорога, ведущая в небо. Музыка, аплодисменты.
Второе платье… Когда его увидела — остолбенела. Не свадебное, но вечернее, оно облизывало фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Длинная, в пол, юбка начиналась с глубокого черного цвета, но, поднимаясь вверх, он менялся и становился насыщенным синим. Растительный узор, выложенный из мелких страз, переливался в свете софитов.
— Офигенная! — выдохнула Милена, сделав снимок на телефон, едва стилисты подобрали мои свободные пряди и уложили их в гладкий скромный пучок. — Алька этот наряд не вытянула бы. Недаром говорят: все, что ни делается — к лучшему. Давай, подруга, зажигай!
И я зажгла. На подиуме, а позже — на танцполе. Закончили вечер у меня в номере, звеня бокалами с шампанским.
