Вдруг чешуйчатому варвару захочется в лесу. Это не многим лучше, чем на софе и при свидетелях. Пострадает не только моя честь, но и части тела. В них наверняка вопьётся всё, что можно. И по закону подлости рядом найдётся муравейник."
"— Я говорю чистую правду, Аргос. Я никак не связана с богиней солнца. Да, знакома с Ипоненой и Маленой, но род Поулус поддерживал выставку, а не богиню.
— Храм, — поправил меня Аргос, ненавязчиво привлекая меня ближе к своей груди.
— Теперь это музей.
— Ты не должна бояться, Лильен. Мы восстановим веру в Солуа.
— Это… опасно, — пробормотала, прислушиваясь к воспоминаниям Лильен и памятуя о последних событиях.
Придерживавшуюся старых верований Ипонену убили, храм подожгли, тут всё красноречивее слов. А теперь за жрицу солнца приняли меня? Мне угрожают и религиозные фанатики? Может, они и подорвали карету?
Голова кругом от количества возможных убийц вокруг…
— Со мной тебе нечего бояться, Лильен, — пальцы второй руки Аргоса погладили мой подбородок.
— Ты что задумал? — не выдержала я.
— Хочу тебя поцеловать, — утробно проурчал он, склоняясь к моему лицу.
— Н-не надо, — попросила жалобно.
Совершенно не желала целоваться с возможным организатором взрыва моей кареты.
— Ты мне отказываешь? — голос его опасно понизился, а в золотых глазах зажглось пугающее пламя.
Спасите…
Глава 6.3
— Нет, конечно, нет, — пролепетала я, прикрывая глаза. — Целуй. Я готова, — и попыталась расслабиться.
Это не первый поцелуй в моей жизни. Разве что первый неприятный, но на пути выживания это не такая страшная цена. Хотя очень бы хотелось, чтобы язык он держал при себе. И руки. И то, что ниже пояса, тоже!
Шершавый палец скользнул по моим губам, мягко оттянул их, вынуждая меня приоткрыть рот. По телу побежала нервная дрожь. Я успела пожалеть о том, что закрыла глаза. Не видеть дракона оказалось страшно. Следом мои губы накрыли губы Аргоса: твёрдые, невероятно горячие и требовательные. Сильная рука легла на затылок, вторая обвила талию под курткой, лишая меня возможности на побег. Этот мужчина привык брать, а не просить, что сейчас прекрасно и демонстрировал. И так как выбора у меня не было, я безропотно сидела на его коленях и всё ему позволяла, мысленно надеясь, что он не решит пойти дальше поцелуя.
— Ты боишься меня, Лильен, — прохрипел Аргос, отрываясь от моих губ.
Я распахнула глаза, присмотрелась к его заострившемуся лицу. Чешуйки побежали по скулам, а в радужке будто плескалось жидкое золото. Аргос сейчас мало походил на человека.
За его спиной поднялся террас, словно тоже ожидая моего ответа.
— Я… да… боюсь, — не стала спорить, вдруг придумав возможный способ отсрочки его порывов. — В тот день ты… был очень груб. Я лежала под тобой и опасалась насилия.