Удачный контрактный брак с королём обернулся трагедией. После трёх лет супружества муж изменил и потребовал развода, оставив героиню с разбитым сердцем. Теперь ей предстоит пережить публичный скандал и найти в себе силы начать жизнь заново в королевском дворце, где каждый шаг на виду.
Заинтересовавшись таким неожиданным даром, но при этом, не забыв странный разговор, прежде чем взять мешочек, спросила:
— Что там?
— Твоя первая выручка в качестве свободной женщины, — хмыкнул лорд Росдона, демонстрируя монеты сквозь ослабленную горловину кошеля. Видимо, купец в этот раз остался без выручки.
Совсем не терзаясь на этот счёт угрызениями совести, приняла деньги и вздохнула:
— Свободной ли….
Даньян немного понаблюдал за тем, как я без особого интереса верчу внезапное богатство в руках, после чего мягко обхватил моё запястье, чтобы сказать:
— Этот браслет, — мягко обволакивает меня мужской голос, пока его горячие пальцы отодвигают манжет моего платья, чтобы коснуться ограничителя, — не делает тебя его собственностью. Как и его власть над усадьбой. Мы ведь на пограничье, а тут всегда можно найти лазейки в законах и оспорить скоропалительную покупку земли. Поэтому, Адри, ты свободнее, чем думаешь.
Неужели, Даньян сейчас пытается меня… успокоить? Но какое ему дело до моих терзаний? И зачем я вообще из раза в раз скатываюсь к жалобам… ему? Ещё и пульс отчего-то участился…."
"Вопросы роились и множились, но вместо того, чтобы все их озвучить, я лишь спросила:
— Почему ты мне помогаешь? Снова не ответишь?
— Отвечу, — внезапно перестав упрямиться, усмехнулся Даньян. При этом его ладонь нежно обхватила мои пальцы в некоем защитном жесте. И пока сердце в моей груди против воли ускоряло свой бег, Даньян говорил: — Потому что в отличие от тебя, я всё помню и точно никогда не смогу забыть. Моё отношение к тебе — только твоя заслуга. По моему мнению, мало иметь редкую магию, для некоторых случаев надо обладать решимостью и добрым сердцем. Именно этим ты меня и подкупила, заставив уже после задуматься о твоей красоте, а только затем о даре.
— Но мы ведь впервые встретились во дворце…, — пролепетала, обескураженная таким признанием, — я тогда ничего не сделала…
На это Даньян только улыбнулся, сверкнув искрами горечи в глазах, после чего всего на миг притянул к себе мою руку, оставил на ладони мимолетное касание губ и… не оглядываясь, ушёл вслед за гостями.
При виде удаляющейся спины лорда Росдона в памяти начали вспыхивать незнакомые моменты из, вроде как, моей жизни. Какие-то обрывки, совсем неясные и разрозненные, они никак не хотели складываться во что-то чуть более понятное — объединиться в чёткое воспоминание им мешала какая-то пелена.
